Сыр в мышеловке. Минипамфлеты, рассказы, очерки

Теперь я понимаю, чем отличаются простые распространители реклам от ученых: это взгляд – у первых, он выражает пустоту, а у вторых – голод, да такой, что, кажется, они готовы грызть гранит, только бы найти истину. А в остальном эти два разных функционала трудно различить, потому как образ у них почти одинаков: что-то напоминающий студентов, страстно желающих ужин с пивом.

– Как вы считаете, урчание в животе – это признак того, что вы хотите есть, или нет? – допытывал меня один учёный.

– Не в животе, а в желудке, – поправил его вдруг откуда-то появившийся коллега.

– Это журчание не что иное, как газообразование, и оно может быть рождено в кишечном тракте? – продолжил научный дискус уже третий, обладающий, пожалуй, самым голодным взглядом. Тут я понял, что окружен этой самой одной из многочисленных групп ученых.

– Вы знаете, уважаемые, – начал отвечать им я. – пожалуй, все-таки урчание – это предвестник аппетита, а аппетит – не что иное, как здоровое желание употребить пищу, что-нибудь этакое вкусненькое, типа жареного барашка.

У группы ученых явно завыделялась слюна, и они жарко задискутировали.

– Ну, вот видите, коллеги, мою гипотезу подтверждает уже десятый опрошенный.

– Наука требует точности и стопроцентного подтверждения. – отвечал первому другой, по всей вероятности, очень авторитетный обладатель знаний.

– Да, да, я согласна с Аркадием! – подтвердила девушка-ученая, показывая полную солидарность с авторитетом.

– Ну, что же продолжим наши изыскания.

По всей вероятности, я уже не представлял никакого интереса для этой группы, потому что они облепили, как мухи, очередного подопытного и что-то рьяно записывали в своих блокнотиках после моих и его ответов. Получив опыт от общения с учеными, я мог уже точно определять их во время многочисленных изысканий и экспериментов, проводимых ими на благо земной цивилизации. Вот и сейчас, повернув голову вправо, я заметил, можно сказать, даже вычислил еще одну группку, где верховодил тощий высокий паренек в очках, я случайно стал свидетелем их спора, потому как они прошли рядом со мной.

– Я не согласен с вами, совершенно бездоказательно, что послеобеденный сон улучшает работоспособность и КПД производительности, – отрицал чьи-то доводы сухощавый в очках.

– Ну, как же так, Клим? Последний опрошенный как раз нам и подтвердил, что ему лучше работается после обеденного сна.