Сыр в мышеловке. Минипамфлеты, рассказы, очерки

Какие вы братья? Он – Иван, а ты-то – ИванКО! Он просто смеется над тобой, будь с ним поаккуратнее, он очень плохой, я еще сомневался, а теперь вижу: хуже никого нет. Боюсь, он хочет отнять у меня кокосы и бананы.

Рядом стоящие и слышавшие Сэма три Яна и Иржик нахмурились, глядя на Ивана, вся компания во главе с Сэмом дружно стала прогонять его.

– Уходи, Иван, мы не хотим с тобой дружить, ты плохой!

А Сэм больше всех распалялся:

– Ты сказал, что мой остров не мой, и что я здесь не хозяин, а вот они тебе могут сказать, что я здесь хозяин и всё здесь моё.

– Сэм здесь хозяин, мы это подтверждаем. Сэм хороший, он нам бананы дает, это его остров!

Опешивший от такого дружного напора, русский растерялся:

– Ну, ладно, ладно вам, не хотите, как хотите… – и пошел один на пляж, пройдя шагов десять, обернулся, посмотрел на компанию, улыбнулся и, покачав головой, сказал – Да вы, б…, секта какая-то, психбольные, а этот Сэм ваш – жулик и прохвост! А ты, хохлатый, наипервейший балбес! Что ты там трёшься? Да забей ты на этого Сэма, пошли купаться, я тебе банановое дерево подарю!

Иванко было дернулся в сторону русского, но на полшаге вдруг что-то вспомнил:

– Не, я не пойду, мне Сэм еще сало обещал, и горилку, ему скоро привезут.

Американец, поникший было от разоблачительной речи русского, встрепенулся:

– Конечно, правда! Я скажу вам больше, скоро много чего привезут, там и сало есть, и горилка, и еще много всякого… Я добрый, дам вам.

При этой новости вся толпа еще дружнее сплотилась вокруг Сэма и еще злее стала корчить физиономии в сторону Ивана.

– Да пошли вы, чокнутые! – махнул в сторону коалиции Иван и пошел обустраивать свою территорию перед наступающей ночью, и планов в его голове было громадье, можно сказать, вагон и маленькая тележка.

Иван засучил рукава и с энтузиазмом принялся наводить порядок на своей территории. Где-то на подсознательном уровне он знал, что она его, он не помнил, откуда, но точно знал и приговаривал:

– Давайте, давайте, вы еще пожалеете, что связались с этим жуликом, вы еще прибежите ко мне. – при этом никакой злости не испытывал к ним, а только одну досаду.