Суп из крылышек стрекозы

– Ура! Ура! – кричал папа, – У тебя, сынок, родилась сестричка!

– Ура! – кричал мальчик, взлетая вверх и приземляясь в крепкие папины руки.

Бабушка стояла рядом, улыбалась и вытирала слезы.

– Бабушка! – удивился Андрейка, в очередной раз едва не стукнувшись головой о потолок, – Ты почему плачешь? Ведь радоваться надо, у меня сестричка родилась!

– Я от радости и плачу, внучек, – ответила бабушка и снова заплакала.

– Как назвать решили? – спросила она после того, как поплакала.

– Жанна! – улыбнулся папа и повторил, – Жанна – Жанночка!

– Пап, – подёргал папу за рукав мальчик, – А когда мама домой вернётся?

– Ну, не знаю, – задумался тот, – Дней через пять.

– У-у-у! – протянул Андрейка, – Долго!

– Ничего, – папа весь светился от радости, – Подождём, ведь дольше ждали, Правда, сынок?

– Правда, папа, – не очень уверенно ответил мальчик.

– Если хочешь, то можешь на горку сходить, – разрешил папа, – сам!

Но Андрейка почему-то перехотел идти на горку.

Андрейка приготовил подарки, которые он решил подарить сестрёнке, когда она приедет домой. Он выбрал свои самые лучшие игрушки: деревянного коня-качалку, пластмассовую клюшку и медвежонка Тимошку.

По поводу рождения внучки бабушка решила устроить пир и собралась идти в магазин за тортом и лимонадом.

Погода на улице стояла хорошая: было холодно, лежал снег и светило солнышко.

У соседнего дома им встретилось несколько старушек.

– Здравствуйте! – сказала им бабушка.

– Здравствуйте! – сказал Андрейка.

– Здрасти! – ответили старушки.

– Ну, что, Филипповна, родила Тонька-то? – спросила баба Клава, вредная старуха, которая как-то пообещала огреть Андрейку своей палкой за то, что он громко кричал под ее окнами.

Бабушка растерянно остановилась.

– Родила, – тихо ответила она, – Девочку.

– Невеста, значит, будет нашему Васеньке, – неприятно расхохоталась баба Клава

Васенька был внуком бабы Клавы – двухлетним сопливым мальчишкой с большими ушами.

Да уж, – шепотом сказала бабушка, – Упаси господь!

Но баба Клава из-за своего дурацкого хохота ничего не слышала.

– Филипповна, а назвали как? – спросила она.