Семя Альматеи. Легенды Дайны

Да, все так, как и говорила Тейма: «Я клянусь собственной жизнью, скрепляя этот договор своей кровью, что до тех пор, пока не умру, не перейду на черную сторону и буду служить светлой во имя…» Дальше шел долгий перечень тех, кому же служат Охотники.

«Соседом по столбцу» Фантома была некая Куройкадзе Таноги. Она прошла Обряд буквально месяц назад. У нее был меч со специфичным названием – Черный Веер. Судя по почерку, ей было примерно столько же, сколько и Предериксу. Вот это тоже интересно…

Дальше шел… Кори, член «Цакуро».

(Что за чертовщина? Бессмертные они все, что ли?). Название у его клинка было получше, чем «Серебряная Сакура» – Убийца Призраков. Звучит несколько двусмысленно. С одной стороны, устрашающе, с другой – оригинально.

Следом за Кори была, конечно же, Тейма. Имя ее клинка Предерикс прочесть не успел – Охотница подошла к нему сзади и мягко взяла за шею.

– Что вы… – начал Фантом.

– Выпей. – Она протянула ему какой – то флакон с золотистой жидкостью. От нее пахло пряностями и тропическими фруктами.

 – Это обезболивающее.

Я не буду это пить, – хотел было выпалить Предерикс, однако ссора с учителем обычно приводила к применению кнута. Если его и отравят, то хоть бить не будут.

И он одним глотком опрокинул в себя непонятную субстанцию.

Фантом ожидал, что она окажется горькой или кислой, но нет – обезболивающее было таким же, как и запах от него. По телу разлилось приятное тепло; накатила сонливость. Он широко зевнул, и в следующую секунду шею пронзила ужасающая боль.

Предерикс застонал, пытаясь вырваться – Тейма зажимала ему рот. Выступили слезы, стало трудно дышать. К шее словно приложили горячую кочергу, истыканную иглами. В глазах потемнело.

– Тише, – прошептала ему в ухо Тейма. – Тихо… Успокойся… Все хорошо…

Странно, но ее слова произвели на Фантома странный эффект – вся боль исчезла так резко, что он вздрогнул. Как во время первого открытия Печати Духа на него накатила странная прохладная волна, отделяющего от окружающего мира.

Однако на этот раз он точно чувствовал руки Теймы и ее дыхание, мог отчетливо слышать ее голос.

Так они стояли несколько минут. Затем Охотница сделала пару шагов назад, и расслабившийся Предерикс едва не упал на камни. Он тряхнул головой – наваждение исчезло, боль вернулась, но уже какой – то тусклой и незначительной.

– Ты был под внушением, – равнодушно объяснила Тейма. – Чтобы не так сильно болело.

– А… Спасибо…

Фантом оперся о стол со свитком.