Боргезия

– Ветка соблазнительно близко к окну расположена.

– И к тому же парадная дверь у меня вечно закрыта. Не понимают, что это ловушка.

– Вы предусмотрительный человек: похвально. Я тоже предусмотрительный. Поскольку вы человек монархических убеждений, мне поручено тайно связаться с вами.

– Что… – спрашивает Грин, убирая голову в комод, – ваши агенты не справляются?

– Справляются, хорошо справляются, за что их убивают.

– Не ищите ли вы книгу Нострадамуса с предсказаниями о России.

– Ну вот: все тайное становится явным.

– Ну, к тому же. Слухами земля полнится. Я журналист и сыщик-любитель и к тому же. Расскажите подробнее.

– Его величество велел отыскать утерянные пророчества Нострадамуса о России, которые считаются апокрифами. Необходимо собрать все, что содержится в них, и сравнить с предсказаниями монаха Авеля о нашем времени.

– Стало быть, всех, кто участвует в поисках, убивают?

– Всех, ни всех, за это или за что-то другое… Трех следователей, во всяком случае…

– Не считая свидетелей, – указывает Грин на голову, которая внимательно смотрит на происходящее.

– Откуда вы знаете о свидетелях?

– Легко догадаться.

– Да уберите вы эту чертову голову с глаз долой!

– Хорошенькое дельце вы предлагаете мне. Сами-то вы верите в возможность предсказывать будущее?

– По правде сказать – нет.

– Скажите, вы – монархист?

– По долгу службы.

– А если императора свергнут?

– Я буду служить той власти, которая будет у власти.

– Сомнительно, чтобы будущие властители оставят вас на службе.

– Я, конечно, революционерам не сочувствую, но их уже столько… Жена собственная и дети, а-а… – машет он рукой в досаде. – Так вы согласны участвовать в поисках?

– Чтобы меня тоже убили?

– Вы будете со стороны наблюдать за процессом поисков, которыми будет заниматься следователь Кони.

– Родственник адвоката?

– Однофамилец. Здесь треть гонорара, – бросает ротмистр пачку на стол.

– Ого! За такую треть можно и в пекло залезть.

– Вот и… соответствуйте.

– Залезть в пекло легко! Как только выйти?

– Мадмуазель, скажете, что я поручил вам проследить за женой. Кстати, и проследите.

– Есть основания?

– На всякий случай… э… для маскировки. Честь имею.

* * *

– Милый, – спрашивает сидящая на чемоданах Мари, – зачем ты взялся за такое опасное дело?

– Видишь ли, Мари, я, конечно же, циник, да, циник, но и… патриот.