Боргезия

 – Хотите в нашу ложу вступить?

– Название у вашей ложи имеется?

– Название… – с удивлением разводит руками Файнс, – названия нет. А зачем вам название?

– Всякая вещь и… явление… должна быть обозначено каким-нибудь именем, не так ли?

– Мы безымянные, безымянные для… – оглядывается Файнс по сторонам в поисках поддержки, – для конспирации, вот!

– Что вы скрываете, позволю спросить?

– Вы вступаете в ложу?

– Зачем?

– Чтобы, – ищет Файнс поддержки у окружающих, – чтобы…

– Неуместный вопрос, – помогают ему, наконец.

– И все же? – вопрошает Грин.

– Вступивши к нам в ложу, – с большим достоинством говорит один из участников, – вы можете научиться видеть то, что сводит с ума. Вы хотите узнать то, что сводит с ума?

– Как ни странно, хочу.

– Вы готовы подписать чистый лист для вступления в ложу?

– Что я буду за это иметь?

– Все! Все, что пожелаете.

– Так уж и все?

– Что ответить? – вновь обращается Файнс к присутствующим.

– Обещайте все, что угодно.

– Хотите власти?

– Над кем? – усмехается Грин.

– Деньги ему обещайте, деньги верней! – предлагает очередной фрачник.

– Деньги хотите?

– У меня и своих предостаточно.

– Впервые встречаю человека, – выражает удивление Файнс, – у которого достаточно денег. Более того: предостаточно!

– Может быть, женщину ему предложить, – подсказывают ему, – самую красивую в мире.

– У кого что болит, – провозглашает Файнс, – тот о том и говорит. Таких не бывает.

– Какую страну? – спрашивает Грин.

– Австро-Венгрию, разумеется! Мы же в Праге находимся.

– Долой тирана! – восклицает свита. – Хотя лучше застрелить наследника, старик сам скоро помрет.

– Да вы – заговорщики, господа.

– Заговорщики? – удивляется Кощей. – Разумеется, и что?

– А то, что я вас разоблачил, – достает Грин револьвер, – и сейчас избавлю человечество от заразы.

Он стреляет пока не кончаются патроны. Когда дым рассеивается, Грин оказывается на кладбище. Он подходит к могиле, вынимает из решетки ограды железное копье и поддевает вырванным плиту с надписью: «Здесь покоится рыцарь Грегуар». В гробу изразцовый рыцарь с раскрытой книгой на груди.

Грин втыкает копье в грудь рыцаря.

– О-о-ох, – глухим неестественным голосом отзывается Грегуар.