Второго дубля не будет. Всё ещё молодость

Люся любила только такую, кружочками не признавала, и резала и жарила сама, хорошо так жарила, а у меня получалась часть подгоревшая, а часть сырая. Как я теперь понимаю, я жарила сразу много картошки при небольшом количестве масла, в масле-то и было всё дело, ну, в общем, Алешка лопал эту картошку и хихикал надо мной. Алексея вообще веселила чужая глупость, ему приятно было видеть человека глупее, чем он сам. Так, во всяком случае, я злопыхательски объясняла его способность радостно издавать мерзкое подхихикивание при виде чужих нелепиц.

Сама я всегда злилась, как на чужие глупости, так и на свою собственную, смеющийся над моей творческой неудачей муж раздражал меня, я сердилась, а Криминский гоготал и ел непрожаренный картофель.

Обычное выражение лица моего мужа было нахмуренное, настороженное, смотрел он букой, очень теряя во внешности от этого, зато улыбка была хороша. Мягкая такая, добрая улыбка, освещавшая лицо, а смех был жуткий, иначе как злорадными эти булькающие звуки, с трудом вылезающие из горла, просто и назвать нельзя.

Мне навязали в магазине лотерейный билет на сдачу. Когда несколько лет назад впервые появилась денежно-вещевая лотерея, то народ охотно покупал билетики, их стоимость была невелика, а по телевизору всё показывали счастливчиков, выигравших машину, а потом пыл у населения заметно угас, и теперь продавщиц заставляли продавать эти билетики по разнарядке. Каждая должна была продать столько-то билетов. Вот их всем покупателям и навязывали, и мне всучили-таки, просто дали на сдачу билетик вместо мелочи, и я постеснялась спорить, демонстрировать свою бедность и скаредность.

Любочка Волковская иногда покупала лотерейные билеты и даже выиграла пять рублей. Динка тоже любила приобрести билетик, а я – никогда, не верила я в это счастье, которое якобы должно упасть мне с неба за тридцать копеек. А тут делать нечего, пришлось взять.

– Вот выиграем машину, – смеясь, сказала я мужу, – продадим и купим себе квартиру.

Тогда как раз появилось кооперативное строительство.

– Нет, ты что, – сказал Алешка, – возьмем машину.

Я обиделась.

– Как же можно брать машину, надо взять деньгами, ведь нам жить негде.

– Надо брать машину, – упрямо стоял на своем муж.

Так мы и поссорились, деля шкуру неубитого медведя.

Как-то ночью Алешка вдруг разбудил меня:

– Сейчас наши запускают ракету. Если всё будет благополучно, завтра в газетах жди сообщений.

Сказал и уснул, а я лежала и думала: «А вдруг что-то случится».