Второго дубля не будет. Всё ещё молодость

Мы сидели уютно устроившись в маленькой комнатке Мельбарда за журнальным столиком, Витя и я – на диване, Алешка – напротив на стуле, пили водку, вернее, парни пили, доедали остатки со свадебного стола, было весело и уютно, и вдруг… Витька, увлекшись разговором, хлопнул меня ладонью по голой коленке. Была жара, на мне из одежды были только трусики и короткий полосатый халатик из узбекского шелка, халатик немного задрался, и вот по моей прилично, вернее, неприлично голой ноге и ударил ладонью гость. Он говорил, обращаясь в основном к Алешке, сидевшему напротив, и увлекшись, и размахивая руками, взял да и хлопнул, ну просто, как собеседника любят хлопать по колену или толкать локтем захваченные разговором люди, но я, дикая женщина, мгновенно и совершенно инстинктивно вся напряглась, а у Алешки, я никогда, ни до ни после такого не видела, у Алешки брови встали дыбом, взлохматился в секунду большущий куст над очками, и повисла пауза, Витька руку отдернул как от тока, затем разговор продолжился, но как-то неактивно, с явными перебоями, и наш смущенный посетитель вскоре попрощался и ушел.

– Ну, бедный Витя, – хохотал он, снимая очки и вытирая слезы, – наверное, думает, чтобы он да еще когда-нибудь связался с молодоженами.

– А ты-то хорош, – вторила ему я, – всё клянешься, что не ревнив, а у самого аж брови дыбом встали, всего-то жену по коленке погладили. Ты хоть заметил сам?

– Да, чувствовал какое-то шевеление волосков над глазами.

Алексею дали три выходных дня на свадьбу, а потом он вышел на работу. Алексей вставал в 6 утра, чтобы успеть к 8.20 в ЦНИИМАШ, завтракал тем, что я приготовила с вечера, и уходил, а возвращался в 6 вечера. Был очень жаркий август, комнатка окнами на юг нагревалась, и я сидела, изнывая от жары, ждала мужа. Он приезжал совершенно фантастично голодный и лопал за маленьким столиком, в неудобной позе, нагнувшись, лопал чуть ли не в течение часа. Аппетит мужа просто потрясал меня.

Я как-то пожаловалась на это Динке.

– Не говори, – вздохнула она, – Женька вчера пришел с работы, съел первое, жаркое с мясом полную тарелку и потом еще кашу гречневую с молоком. Я ему и говорю:

– Мне, конечно не жалко, но тебе не поплохеет?

И он, представляешь, обиделся:

– Вот, теперь ты мне испортила аппетит, и я не могу эту кашу доесть.

Мы засмеялись, молодые женщины, потрясенные непомерным аппетитом своих мужей.