Проект Стокгольмский синдром

– Ирин, ну это уже смешно, – хихикнула я, а потом стала мысленно пересчитывать количество их зафиксированных браков и разводов. – Прости, – обращаюсь к ней, сбиваясь со счету, – разве вас не предупредили, что это будет в последний раз, если вы надумаете разводиться, то больше вы не сможете официально зарегистрировать брак.

Ирина зашлась хохотом, вспоминая, когда в ее паспорте просто не оказалось места для печати, как и у Степана, но глаза выдают девушку, что это для нее болезненно, как для меня имя той незнакомки, с которой утром разговаривал Леонид, потом его попытки оправдаться.

– Я не знаю, чем меня тянет к Степану, не могу, Оль, без него, понимаешь, но стоит попытаться начать строить отношения, тут же делаем говно друг другу, – искренне отвечает подруга, попивая чай из большой кружки, потому что маленькие она не признает.

– Так может, перебороть себя, и перестать крушить мосты за собой, – размышляю. – Вы ведь одно целое, и это видно всем нам, ну, в конце концов, вы уже вместе очень долгое время.

– Да, – устало выдыхает. – Почти семь лет, ведь ради него я бросила эту кабалу, которой родители одарили тебя, – бьет по больному. Смутившись, ставлю кружку на столик, и сажусь прямо, но не смотрю в глаза своей подруги, прекрасно понимая, что она разоблачит меня в моих же переживаниях. Ирина обнимает меня, и я отвечаю, крепко держа ее за руку.

– Это выступление последнее, – признаюсь, говоря шёпотом. Ирина сначала замерла, а потом расслабилась, глядя мне в глаза, произносит:

– Я рада, – и кивает, широко улыбаясь.

– Степа, – дозвонившись до мужа, или уже бывшего, она буквально завораживает его своими речами: – Оставайся сегодня в гостинице, у нас с Олей девичник. – Внимательно слушает его, затем отодвигает от уха телефон, потому что раздается гневный крик Степана, – у нас все будет замечательно. – Завершает вызов и улыбается мне, озаряя все помещение.

Оставив Ирину у себя дома с полной инструкцией что к чему, сама отправилась на репетицию, на которую немного опоздала. Ребята, кто уже вовсю разминался косо проводили меня своими осуждающими взглядами, а я всего лишь мило улыбнулась каждому, проходя мимо.