Проект Стокгольмский синдром

Женщина больна, и ей необходима помощь, степень ее провалов в памяти на скидку трудно оценить, хотя выглядит дама в бодром здравии и в жизни бы не подумал о ее плохом состоянии. Я улыбаюсь ей, а потом деликатно прошу у нее пропустить меня. Встаю и ухожу прямо по направлению к отсеку специально оборудованного для персонала самолета. Обе девушки-стюардессы разговаривали между собой, когда я, постучавшись, вошел за занавесь.

– Простите, – вскочила первая, поправляя пиджак, – но, вам сюда нельзя, сэр. – Мило улыбаясь, показывает на выход.

– Знаю, леди, – соглашаюсь, а потом подзываю девушку, и она, оценив во мне презентабельного мужчину, зарделась, но подчинилась. – Я психиатр, – вежливо заявил им обеим. – Та пожилая женщина, – осторожно приоткрываю ширму и указываю на свое месте, оно находится не далеко от отсека для персонала, да и отсутствие пассажира, сужает поиски. – Возможно нуждается в помощи квалифицированного специалиста, если вас не затруднит, свяжитесь с капитаном и пусть он попросит бригаду ждать по прилету в аэропорт.

– Сэр, – вторая девушка тоже обратила внимание на женщину, а потом уже на меня: – С чего вы взяли, что ей нужна помощь? – скептически задает вопрос, ожидая, что я начну оправдываться.

– У нее газета полуторагодичной давности и, насколько мне известно, люди не научились читать по пустым записям, – с сарказмом отвечаю, ухмыляясь.

– Хорошо, – встревает первая, явно больше проникаясь в проблему, чем вторая. – Я оповещу капитана, а вы займите свое место, сэр, и не поднимайте панику, если женщина начнет вести себя неподобающим образом.

Согласно киваю, затем выхожу, возвращаясь на прежнее место.

– Знаете, – вновь ко мне обращается старушка, и я вынужден побыть ее «подружкой». До прилета еще очень скоро. Но, надеюсь, она быстро утомится и даст отдохнуть мне, чтобы собраться с мыслями перед встречей с семьей. – Ты напоминаешь мне моего мужа, – вынимает из пустого блокнота фотографию, на которой изображены два молодых человека – прекрасная пара, но много лет тому назад.

Передает фотокарточку мне, и я быстро ее переворачиваю, глядя на надписи: этой паре обоим здесь не больше двадцати лет, а само изображение хранит в себе уже сорок лет прошедшей жизни этой женщины и ее супруга. – Всегда нахмуренный, серьезный, – озорной блеск ее глаз вселяет надежду, что супруг ее все еще жив и ждет старушку. – Но, знаешь, он мне надоел, – посмеивается, кокетничая.