Девчонки, погоны – 1. Парад

Если бы девушку в эту самую минуту смогли бы увидеть ее подружки, то они наверняка обхохотались бы, лопнули бы от гомерического смеха, и она непременно стала бы посмешищем на все оставшиеся времена.

– Я думал, Малыш, что ты сбежала через черный ход… – глядел Шпак на нее своими озорно смеющимися глазами.

– Вот еще! – вздернула независимо носик и парировала она его выпад. – Хотела купить одну вещицу, но не нашла.

– Бывает… – кивнул водитель. – Поехали?

Запрыгнув на сиденье, девчонка хлопнула дверцей:

– Вперед и только вперед! Вперед и с песней!

Почувствовав себя намного увереннее, Крис чуть успокоилась.

– Ой! Ой! Ой! – зажимала Крис ладошкой свой ротик.

Казалось, что их джип идет на взлет. Ветер мощно гудел в ушах, как в сопле турбореактивного самолета. Огни освещения пролетали мимо них с ошеломительной скоростью, сливались порой в одну непрерывную линию, плывущую по обеим сторонам широкой и прямой, как стрела, объездной трассы, подрагивали и издевательски подмигивали.

– Не страшно? – кинул Шпак на нее изучающий взгляд.

– Нисколечко! – исторгла она из себя бодрый ответ.

На самом деле, все обстояло не столь радужно. Кристина то открывала глаза, то крепко зажмуривалась. Мир вокруг них рушился и рассыпался, как сказочный карточный домик.

– Господи, когда все это закончится! – прошептала она.

В какой-то миг девушка разомкнула веки, и вдруг она поняла, увидела, как в страшном сне, как в 3D кино, что на них с чудовищной скоростью надвигалась огромная фура.

Должно быть, сильно уставший дальнобойщик заснул за рулем и выехал на встречную полосу. Шпак ему отчаянно сигналил.

– О, Господи! – шевелились сами по себе девичьи губы. – Это все! Это конец! Нет! Я не хочу! Я еще хочу жить!

Еще секунда-другая, и стальная махина раздавит их, как клопов, как назойливых мух. От них не останется и мокрого местечка.

– Господи, спаси и сохрани! – выкрикнула она беззвучно.

Кристина отчетливо увидела страшные от безысходности и невозможности что-то исправить сонные глаза водителя фуры, проснувшегося в самый последний момент.

Она видела только одни его глаза. Глаза надвигались, и они наползали, заполняли собой весь остальной их мир.