Девчонки, погоны – 1. Парад

– Если вас оно особо, мадам, не затруднит…

Удобно устроившись на заднем сиденье, Макс устало откинулся, собрался на мгновение-другое сомкнуть свои глаза, чтобы немного вздремнуть, как в зеркальце заднего вида он вдруг поймал лукавый женский взгляд. Поначалу Макс никак не мог сообразить, что именно смутило его. А потом до него все же дошло.

Это была Мила, которую он хорошо знал, и в то же самое время это была и не она. Словно бы ее подменили. Точнее, подменили ее лицо, произвели мастерский фотошоп.

Если раньше Милу трудно было назвать красавицей и даже с большой натяжкой миловидной девчонкой, то теперь она стала броской красоткой. Не пытаясь понять, в чем таилась причина произошедшей метаморфозы, майор принял единственно верное решение: сидеть и молчать. Если Мила захочет, то девушка сама все расскажет. В том, что она этого захочет, он практически не сомневался.

Повернув к нему лицо, женщина предложила:

– Заедем ко мне на пять минут, а потом мой водитель доставит тебя до твоей холостяцкой берлоги.

Естественно, Шпак отказываться сразу не стал, но попытался он всемерно прояснить и определить некоторые рамки:

– Всего пять минут и ни-ни…

– Всего одна чашка кофе и ответ всего на один вопрос… – кивнула молодая прокурорша.

– Заметано… – согласился Макс.

Ехать оказалось недолго. Машина остановилась возле элитного дома, возведенного на месте снесенной несколько лет тому назад старинной графской усадьбы, которая обветшала и стремительно разваливалась у всех на глазах.

– Неплохо устроилась! – улыбнулся уважительно Шпак. – В центре города отхватила квартирку. Снимаешь или…

– Или… – ответила хозяйка коротко, открывая входную дверь своими ключами.

Пока Шпак дожидался обещанного ему кофе, женщина при нем, нисколько его не стесняясь, стянула с себя тесную и мешающую свободному передвижению форменную юбку и сверкнула своими практически обнаженными ягодицами.

– А ничего, девушка, что я сижу перед тобой и все вижу? – потер, не отворачиваясь, майор свою переносицу.

– Да брось ты строить из себя невинную девицу, Шпак! – рассмеялась Мила громко.