Рыба на том берегу. Стихи разных лет

2006, Москва

«В прицеле ока дальнозоркого…»

В прицеле ока дальнозоркого

Москва качается в тазу,

Луна висит над парком Горького

И лета ни в одном глазу

И зеленеют, и топорщатся

Наборы лего в облаках,

И весь июль поет уборщица

С огромной тряпкою в руках

И ветер носит по окраинам

Её простые ай-люли,

И всё неправильно, но правильно

На языки перевели

Слова, как камушки, катаются

По этой медленной волне

И угадать меня пытаются

По разговорам обо мне

И дождь стучит на безударные,

И красота уже не та,

И люди ходят благодарные,

Не понимая ни черта

Никто не лезет в примечания,

Боясь найти, и потому

Проходит жизнь в ином молчании,

Не объяснимом никому

И вот лимон порежешь дольками,

Нальешь чего-нибудь в лимон —

Луна взойдет над парком Горького,

Как огнегривый покемон

И травит ливнями и градами

За молчаливые бои,

И всё высверливает взглядами

Тропинки тайные мои

2017, Москва

«Твой Кьеркегоголь портит барельеф…»

Твой Кьеркегоголь портит барельеф,

Вокруг слоны, святые и кувшины,

Давай сбежим от грохота машины,

Пойдем домой, десерта не доев.

Любой сказал бы, радуйся, пока

Гребут гребцы, и волны остаются,

Одни живут, другие расстаются,

Придумай сам, куда ведет река,

Ответ любой сойдет для дурака.

Я на крыльце, а ты в окне любом,

Не важно, кто босой под абажуром,

И город Бостон или город Муром,

И кто кому приходится рабом,

Когда закаты в небе голубом.

Люби-люби, как можешь или впрок,

Твое Мерло в мое Понти не бьется,

И чертишь круг, и пропасть остается.

Где было око – получаешь «ок».

Где было всё – появится предлог.

Когда поймешь, что кончился завод,

Твой Кьеркегоголь вечером уйдет.

2016, Москва

«Оставьте нас наедине…»

Оставьте нас наедине

и о какой-нибудь фигне

я напишу с особым смыслом.

Пока доступен абонент,

не изменить набор планет,

и будет снег к двадцатым числам,

он будет падать в тишине.

Прикройте поплотней окно,

кому замерзнуть суждено —

дрейфует без надежд на льдине.

И местечковый сирано,

которому не всё равно,

зайдет в сюжет непародийный.

Чтоб над убогими грешно

смеяться.

Времени станок

весь день бумагу линовал,

чтоб не болела голова,

кому и где пересекаться.

А ночью выросла трава,

и соль да хлеба каравай,

и с пятницы до воскресенья танцы.