ПХЖ и тоталитаризм

Курящие в перерывах студенты стояли прямо на пороге учебного корпуса и оживленно что-то обсуждали. Правда, темы со временем деградировали, и в конечном счете самыми распространенными стали одежда, шутки, работа. Четвертый нашел много знакомых среди этой толпы и практически не заметил изменения в темах за эти четыре года – ни на уровне образования, ни на уровне интеллекта. В конце концов, было можно, как всегда, за компанию посмеяться над действительностью.

– О, здарова… Как там Тамара?

– О, здарова… Как там Горобцов?

Археолог понял, что шутка не удалась, тем более что преподаватели своим поведением никогда не давали студентам грустить.

– Да как тебе сказать. Что-то говорил пор Иран, кажется, или Турцию… Потом про татарский национализм, типа мы отстали и нам пора принимать ислам. В общем, как всегда.

– Ясно. Меня на лекции отметили?

– Не знаю, там Второй к старосте подходил.

Четвертый очень долго смотрел на кроссовки Археолога, потом начал ехидно смеяться.

– Совсем дошел. Ты бы еще зимой в тапочках ходил.

– Ты просто не понимаешь. Это же фирма, в них тепло. Там и ткань хорошая, не как в дешевых.

Четвертый засмеялся еще сильнее, ехиднее. Просто Археолог очень любил хвастаться своими фирменными вещами, купленными за большие деньги, судил о людях он тоже по этому признаку. Четвертый такое самовыражение презирал, особенно видя своего друга постоянно грязного, затертого, неопрятного, полупьяного, но в фирменных вещах.

– Ты че, е – ан?

– Ой, ладно… Ты сейчас куда?

– Да надо к Минину зайти, может, что насчет летних раскопок скажет.

Только ты подожди, хорошо?

– Да подожду, только ты с ним не пей, а то застрянешь.

– А Яблоков ему за коньяком уже ходил?

– Вроде да…

– Блин, Четвертый, время уже на минуты пошло.

Четвертый сел на лавку возле корпуса и закурил.

– О, Саруханов, привет, – Четвертый увидел приятеля с четвертого курса.

Саруханов был сыном предпринимателя, работающего в сфере услуг, но участия в отцовских делах никогда не принимал.

Артем пытался заниматься тяжелой музыкой, но даже на ярого фаната он не тянул. Таланта не хватало, желания было немного больше, чем таланта, но все равно не хватало, – было много лишь гитар и струн. Лицо его напоминало крысиную мордочку, но орлиный нос придавал совершенно неповторимый вид.

– Здаров, Четвертый! Как жизнь?

– Да вот, сижу, Археолога жду.

– Ясно. Потом куда?

– Не знаю.

Артем присел рядом на лавку. Кожаные штаны от трения о дерево захрустели.