Призвание – писатель. Том 1

Меньше яблока редкое солнце,

Облаков надвигается спуд,

Но, как насмерть, стоят оборонцы

И дорогу туда стерегут.

«Кричу, когда огонь прожжёт…»

Кричу, когда огонь прожжёт

Меня дыханием лужёным:

«Бог бережёных бережёт,

А каково небережёным?»

Мне эхо катится в ответ,

Ожоги лечит и нарывы:

«Не бережённых Богом нет,

Есть, кто мертвы, и есть, кто жи?вы».

Смиряюсь, слышу, и огня

Я не боюсь проникновенья,

И Бога, спасшего меня,

Оберегаю от забвенья.

«Говорил-говорил, как слова доставал из колодца…»

Говорил-говорил, как слова доставал из колодца,

И заплакал потом, и давай причитать-голосить,

Будто горло пробил наконечник стрелы инородца,

И рванула из горла тоска и печаль по Руси.

Не по родине плач, что гремела державным железом,

По Руси – гой-еси! – что лишь в гусельных сказах жива,

Где семь вёрст до небес, только семь, но всё лесом и лесом,

А за каждым кустом колдуны, ведуны, татарва.

Он плетёт языком, но какие узлы расплетает,

Отмывает слезами, что жизнь накоптила во мне,

Красно солнце встаёт, ясный сокол с запястья взлетает,

И в воде не тону, и опять не сгораю в огне.

Я семь вёрст пролечу, отобьюсь, отмолюсь по дороге,

Меч заветный в руках, сапоги-скороходы не жмут,

И увижу свой дом, и узнаю родных на пороге,

И услышу, как птицы и ангелы вместе поют.

«Долгий путь слезой суровой вышит…»

Долгий путь слезой суровой вышит,

Прорастёт слеза и зацветёт,

Кто не слушал – дальше не услышит,

Кто не выжил – больше не умрёт.

На каких мы выросли заквасках!

Как дышали светлою волшбой!

Укатили сказки на салазках

И забрали бабушку с собой.

Я с тревогой памяти внимаю,

Санный след, как ленточку, тяну,

Жизнь прожил, а всё не понимаю,

Что я жизнь обратно не верну.

Утомились реки от движенья,

Намерзает в зеркало вода,

И ещё живые отраженья

Прибирает мёртвая вода.

«Кому-то жизнь – тяжёлый грех…»

Кому-то жизнь – тяжёлый грех,

Кому-то – окаянство.

Я шёл во тьме, покуда свет

Не очертил пространство.

Я выживал, где жизни нет,

И пропадал, где жили,

Но выпрямлялся снежный свет

Работой сухожилий.

И как бы чёрная смола

По следу ни кипела,

Легонько жизнь моя плыла

По белому, над белым.

Но что и раньше, что во тьме

Мне было непонятно:

Откуда жизнь взялась во мне

И как уйдёт обратно.