Искупление

Из операционной пациента отправили в реанимационное отделение.

– Скажите, – обратилась к Вадиму Антонина Олеговна, – а вы ранее не хирургом ли были?

– Это в моей прошлой жизни было, так сказать, был такой эпизод, но это, повторюсь, давно.

– А сейчас чем занимаетесь, э…

– Вадим, – подсказал он, – меня зовут Бекетов Вадим Игоревич. А работаю я экспедитором.

– Что так? – Вахрушева переглядывалась с Буравцевым, стоявшим за спиной Вадима.

– Долгая история.

– А если в двух словах, – Вадима буквально сверлили взором с двух сторон.

– Справка об освобождении, и всё.

– Не-е, – протянул незнакомец, – всё только начинается. Судя по твоему поведению, для тебя это обычное дело. Вот что, паря, есть у нас к тебе интерес. Думаю, мы поладим.

И тут Вадим понял, что с сегодняшнего дня он вернулся к своей прежней, до боли знакомой работе, по которой так тосковал, что хирургия снилась. От этого порой просыпался в холодном поту.

– Шутите?

– Нисколько, у нас не хватает опытных хирургов.

Так что поздравляю с первым рабочим днём.

У Вадима аж потемнело в глазах, кровь стучала в висках, казалось, немного, и он оглохнет.

Видя, что он побледнел, его коллеги, которых он вот так неожиданно обрёл, дали ему понюхать нашатырь.

– Будет тебе, будет, успокойся. Иди умойся, попей сладкого чаю и арбайтен, арбайтен. У тебя ещё сегодня две операции.

– А не обманете?

– Без дураков.

– Я ж зэк, хоть и бывший, но зэк, и на меня все давно уже забили.

Переписав в блокнот данные Вадима, Вахрушева с Буравцевым ушли посовещаться в кабинет.

– Твое мнение, Тоня, – обратился к ней неофициально, как бывало, когда они оставались наедине, Виктор.

– Отличный парень, по неосторожности влетел, я так думаю. Вот что Витя, Витенька, Витёк, ох, сердечко моё по тебе ёк-ёк.

Оба рассмеялись.

– Пробей его по своим каналам в ментуре, а я по своим, ладненько?

– Фу, что за моветон, Тоша?

– А за Тошу в лоб или без сладкого на вечер, – в ее голосе зазвучала обида с угрозой.

– Ладно, ладно, чё так сразу, ведь знаешь, я без тебя спать не могу.

– Что так?

– Темноты боюсь с детства, а вдруг придёт серенький волчок и укусит за бочок.

– Вот за что тебя обожаю, так за то, что ты такой.

– Какой «такой»? – Он присел к ней поближе, и руки шаловливо полезли под блузку.

Рук она не убрала, а наоборот, прижалась к нему и позволила залезть к ней под юбку.