Игра в солдатики… И не только

Мне казалось, что они уступают в благородстве нашему саксонскому выговору – наиболее правильному во всех германских странах.

Постепенно стала накапливаться усталость. Стройность рядов несколько нарушилась. Шаг у многих отрядов утратил четкость и молодцеватость. Больше всех этим грешили баварцы. Конечно, мы же находились не на территории Баварии. Да и прошли они гораздо больше нашего. Они-то уже несколько дней в пути.

К вечеру подошли к Эльбе. Вот тут-то господа командиры и решили устроить дневку.

Баварские ланд-гусары предоставили нам несколько бочонков их мюнхенского пива.

Неплохого, но до нашего лейпцигского ему еще далеко. И вкус не тот, и мягкости не хватает. А перед предстоящим боем мягкость – далеко не последнее дело. Но куда деваться?

Не успели мы выпить и пары кружек, как к нашему бивуаку подошли другие части нашего союза.

– Привет, Вальтер, – раздалось из группы проходивших мимо офицеров баденского стрелкового батальона.

Я пригляделся и узнал своего старого (еще по сражению за Гамбург) знакомого, Петернеля – теперь уже майора.

А когда-то мы, еще молодые лейтенанты, стояли плечом к плечу под свист вражеских пуль. Тогда он казался мне высеченным из камня и стали. И это несмотря, что он из Бадена – они там несколько отстают от нас по части храбрости.

– Добрый день, господин майор, – я приподнял в знак приветствия кружку, – присоединяйтесь к нам.

– Да, ладно, оставь ты эти условности, – отмахнулся Петернель и опустился на обрубок дерева рядом со мной, – сам-то не намного отстал.

Смотрю, капитан уже.

Изменился майор с того времени. Я, как ни старался, так и не смог вспомнить его имя. Однако радушно указал на место рядом с собой. Легко опустился старый вояка на заменяющий табурет чурбак. Я даже удивился, что он при таком возрасте сохранил практически юношескую ловкость. Его двууголка небрежно опустилась на неструганную столешницу. Рука ухватила увенчанную огромной ноздреватой шапкой пены кружку.

– Как же ты попал в кавалерию? – спросил Петернель, мощным глотком наполовину опустошив емкость, – помнится, мы с тобой вместе когда-то были стрелками.

– Легкоконный полк принца Клеменса, – я горделиво провел рукой по ярко-красному мундиру.

– А, уланы, – майор допил пиво.

Ладонь с силой хлопнула по столу, требуя новой порции.

– Сами мы себя так не называем, – я опередил майора, перехватив очередную кружку.

Загулье продолжалось до позднего вечера. Впереди, в скором уже будущем, ожидалась битва.