Дорога длиною в жизнь

Валя тогда не понимала, как это – «без вести» – без весточки что ли, не оповестил никого или как?!

– Мамка! – бежит, запыхавшись, Колька. – Мамка! Там чайник кипит уже горбом!

– Прямо горбом? Ну пошли пить чай, – смеётся мать, и Валя смеётся, громко, звонко.

Она вспомнила, как, года три назад, вися на заборе и по обыкновению, весело напевая, она сама зазывала всех соседей, проходящих мимо её двора:

– Дядь Петь, дядь Вась, заходите, мамка самовар поставила!

«Дядь Петь и дядь Вась» радостно благодарили певунью, но не заходили, знали, что Варвара, мать Вали, как, впрочем, и все в деревне, заваривала «чай» из морковной ботвы.

А «дядь Петь» ещё и иной раз достанет из кармана кусочек сахара, обтряхнёт махру и угостит девчушку! А однажды принёс целую сахарную голову! Это они так называли большой прессованный, как камень, кусок сахара. Варвара отнекивалась, не хотела брать, а он говорит:

– Бери! Тебе что ль даю? Детям!

Валя помнит, как мать, держа осторожно, как драгоценность, сахар в ладони левой руки, правой резким движением тупой стороной лезвия ножа дробила эту сахарную голову на кусочки поменьше, чтобы на несколько дней хватило, делала она это неторопливо, очень аккуратно, чтобы не рассыпать ни крошечки.

Это называлось «пить чай вприкуску» – кипяток они наливали в блюдечко, макали туда сахарину, причмокивая, обсасывали её и запивали, звучно прихлёбывая, горячим чаем. Вкуснее этого ничего не было!

Валентина и теперь, спустя вот уж семьдесят лет, часто пьёт чай, прихлёбывая из блюдечка, говорит, так вкуснее.

Даже сейчас, сидя за столиком в купе поезда, она заварила себе крепкий чай, хорошенечко сдобрила его молочком.

Это была ею же самой и придуманная когда-то целая чайная церемония: кружка обязательно должна быть с глубоким блюдечком, и с добавлением молока чай обязательно должен был перелиться немножко в блюдечко, нужно было, чтобы кружка была абсолютно полная, с горкой, плюс ко всему должны быть соблюдены все пропорции крепости и цвета чая с молоком! Только у неё получался такой вкусный чай! Когда ещё жив был её муж, Женя, он частенько подшучивал над ней, и как только она отвернётся, тут же отхлёбывал чай из её кружки! О, как она сердилась! Всё, чай был напрочь испорчен! Долить кипятка – чай будет не таким крепким, долить молока – чай будет не таким горячим! Его это забавляло, но был и чисто меркантильный интерес – он знал, что она отдаст этот чай ему, а себе пойдет наколдовывать новый.