Ювенойя

Выступление скорее напоминало фрагмент шоу трансвеститов в кабаре на Кабуки-чо. Очевидно, именно на это и была ставка режиссёра. Потому что уже к первому припеву весь зал стоял на рогах. А к третьему фонограмма окончательно потонула в оглушительном хоре зрителей. Особенно неистовствовали приглашённые гости.

Ой, сорян, забыла сказать. Мероприятие настолько претенциозное, что на него прибыл даже самый натуральный губернатор. Его встреча – вообще отдельный номер. Лубочное гостеприимство в его самой разнузданной крепости.

Согласно непростой международной обстановке и немножечко тематике смены «Эскадрон гусар летучих на крутых хребтах Хехцира» на младшие отряды надели гимнастёрки, пилотки и рейтузы. Правда, до того их простирнули вместе со знамёнами и транспарантами мемориала-реконструкции «Революционный перфоманс М. Калинина перед трудящимися Дальнего Востока с балкона будущего «Дворца пионеров». Потому первоначальный цвет слегка освежился и дал сочные розовые разводы. Вышел полный унисекс в духе отряда чешских интервентов. Малышню выстроили цепью от ворот аж до самого клуба на горе. Открывали ворота губернатору бритый плотник и бородатый электрик. В своих выцветших тельняшках, с беретами, прижатыми к груди, и похмельной тревожностью на босу ногу они смотрелись по-православному верноподданно. Для полноты картины не хватало только пасущихся вдалеке лошадей, курлыкающих в небе уток и уморившейся бабы, кормящей грудью младенца. Но их достойно заменили Мальчиш-Кибальчиш, нанайчонок Изя с третьего отряда, и повариха с хлебом. Повариха, если что, настоящая, дородная, из столовой. Правда, с хлебом вышла промашка. Его подали без соли. Ну, то есть как без соли?! Её просто сыпанули поверх корки, так как кто-то подрезал ритуальную солонку. Повариха божилась, что это не она. В общем, решили грешить на предыдущих почетных гостей. Хотя губер отломил, промокнул и совершил обряд, даже не моргнув глазом. Его куда больше взволновал затянутый в латекс Мальчиш-Кибальчиш с папахой и в ботфортах. Кстати, потомственный хехцирский казак. Изя, задав вип персоне направление в гору, пристроился сзади и выстрелом из стартового пистолета физрука дал сигнал встречающим ликовать. Так вот, торжественно, но не без божьей помощи, то со свистом рассекая воздух шашкой, то пощёлкивая нагайкой, сквозь хлопающих малышей он довёл губера до точки бифуркации.