Девчонка с Восточной улицы

Он начинает с "Прощальной дальневосточной" песни по стихам Веры Инбер.

Быстро-быстро донельзя дни пройдут, как один.

Лягут синие рельсы от Москвы до Чунцин . . .

И границу в ночи я перечувствую вновь,

За которой Россия, за которой любовь.

В журнале "Юность" недавно вышел роман М. Анчарова "Теория невероятности". Мы напеваем многозначительное:

Тихо капает вода – кап-кап.

Намокают провода – кап-кап.

За окном моим беда, завывают провода.

За окном моим беда – кап-кап.

.............................

День проходит без следа – кап-кап.

Ночь проходит. Не беда – кап-кап.

Между пальцами года просочились – вот беда.

Между пальцами года – кап-кап.

Но вот уже он о войне, которая всегда с ним. Его дерзкий вызов, реальность, которую он познал, оценил:

Он врагам отомстил, и лёг у реки,

Уронив на камни висок.

И звёзды гасли, как угольки,

И падали на песок.

Он грешниц любил, а они его,

И грешником был он сам.

Но где ж ты святого найдёшь одного,

Чтобы пошёл в десант?

Или:

Штрафные батальоны за все платили штраф.

Штрафные батальоны – кто ВАМ заплатит штраф?!

И снова светлая лирика:

Там по синим цветам бродят кони и дети.

Мы поселимся в этом священном краю.

Там небес чистота, там девчонки – как ветер,

Там качаются в сёдлах и старые песни поют.

Там небес чистота, там девчонки – как ветер,

Там качаются в седлах и песню "Гренада" поют.

Вступает сурово – обличительный Александр Галич, из того же поколения, что Анчаров, но с ним мы не ?рядом?, он ?над?:

И не веря ни сердцу, ни разуму,

Для надёжности спрятав глаза,

Сколько раз мы молчали по-разному,

Но не против, конечно, а за!

Где теперь крикуны и печальники?

Отшумели и сгинули смолоду…

А молчальники вышли в начальники,

Потому что молчание – золото.

..................................

Вот как просто попасть в богачи,

Вот как просто попасть в первачи,

Вот как просто попасть – в палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!

Вроде бы шутливая песенка: Облака плывут, облака… и вдруг:

Я подковой вмёрз в санный след,

В лёд, что кайлом ковырял!

Ведь недаром я двадцать лет

Протрубил по тем лагерям .

Облака плывут, облака,

В милый край плывут, в Колыму,

И не нужен им адвокат,

Им амнистия ни к чему.