Когда будет дом…

Ребята и девчонки собирались, выходили на улицу, мы стояли, глядели на них. Слава завёл разговор:

– Смотрю на тебя, и удивляюсь…

– С чего бы, Слав?

– Я тебе как другу скажу, не якшался бы ты с ними, слишком много, – он кивнул на ребят.

– Да просто общаюсь, иногда тренирую, с некоторыми дружу.

Сам знаешь, без этого никак, для нас и для них.

– Знаю, поэтому предупреждаю, тебе, никогда не удастся стать для них своим другом в доску.

– Зачем?

– Ты как маленький. Ты читал личные дела? А я читал.

У них, почти у всех ЗПР.

У твоих Карнаухова, Фадина, Татарской, тоже такой диагноз. Ты, не как они.

У тебя есть дом, родители. А они, – они считают себя семьей, это их теперь дом.

Ты знаешь, как они дрыхнут ночью? Сядут на большой диван, человек восемь, кладут голову на плечи друг друга, привалятся в обнимку и так спят.

– Да брось ты! Они нормальные подростки.

Пускай это правда, что ты читал. Ну и что, в детстве произошла травма психики. Поэтому им, как всем людям, нужно человеческое общение и дружба.

– Ладно, смотри сам.

– Да пошел ты на хрен!

Тогда не понял его, и его пророческих слов, между нами впервые пробежала черная кошка. А пока продолжу рассказывать о других людях.

Слесарь-сантехник, – Юрий Акинфеев.

Он тоже работает здесь очень давно, почти с открытия.

Приходит на работу с котом. Так как он живет рядом с детдомом.

Кот его любит, провожает и встречает, правда в хорошую погоду, когда нет дождя, не сыплет с неба снегом.

Наверно он думает, что у хозяина кот наплакал ума, не знает дороги домой, поэтому лучше его провожу на работу, а потом встречу.

Хотя так оно и есть на самом деле. Юра немного со сдвигом, а кот очень умный. Мне рассказывали, что он гонялся за тетей Фаей с топором, в приступе безумия. Сам он, в разговорах по душам, не открещивается. Да, мол, было такое дело. Перепил малость тогда.

Потом его простили, оставили на работе.

Он с удовольствием рассказывает про тот случай, при этом громко скрежещет зубами.

Мне становится страшно от этого скрежета, от всего, что он говорит.

Непонятно от чего он скрипит зубами, то ли от злости, то ли от того, что не исполнил задуманного, – лишения жизни тети Фаи.

Но любому бы становилось страшно.

Ведь у него дьявольская внешность, точнее кошмарная, которую он пытается частично скрывать за натянутой на глаза фуражкой.

В ней он кажется сказочным гномом, из повестей про хоббитов, размахивающим топором против орков.