Когда будет дом…

Но история, происходившая в действительности, рассказанная одним рассказчиком, может в корне отличаться многими различиями, кто расскажет её по-своему.

Если у него получиться. Поэтому рассказываю только я, и от своего имени.

В конце концов, будет понятно в процессе.

– Тони-Тони. Тони был по-настоящему серьезен.

Кладбища вокруг города обрастали новыми могилами, подчас незаметными захоронениями где-нибудь в лесочке.

Сам Тони не убивал, он только присутствовал и руководил процессом убиения. Когда-то давно, читал книжку про Жанну Дарк.

Но история совсем не об этом. Её имя Ира, или Ирина.

То, что рассказываю, происходило на самом деле, не желаю больше распространяться, будто выдумал всё, одной одинокой ночью.

Теперь они вдвоем, гангстер, и та взрослая девочка, навсегда останутся в моем сердце, чтобы ни случилось.

Наверно всё можно простить, кроме того одиночества, которое сейчас испытываю, сравнимое с горечью разлучённых сердец.

– Вот, хотите одну фотографию покажу? Она находится всегда при мне.

Правда, она черно-белая, немного потрепанная, но ничего.

– Не хотите? Нет?!

– А я всё равно достану.

Требуется взглянуть на неё, в который раз, потрогать, провести осторожно пальцем по изображению, обёрнутому в защитный слой.

– Эй, приятель, повтори-ка нам ещё по стаканчику, надо горло промочить.

А ты куда, дружище? Постой!

*

Да к чему говорю? Всё равно никто не слышит.

Парни с девушкой отвернулись, бармен сильно занят своим барменским делом, одинокий игрок зачем-то быстро ушёл.

Раз никто не услышит, продолжу тихо бубнить старую историю.

Ведь не сложно, воскрешать умершие воспоминания из небытия, поглядывая на старое фото, неподвижно лежащее на барной стойке возле моего стакана.

Совсем не сложно. Не правда ли? – обращаюсь сам, к давнему снимку.

С недавних пор, у меня в груди болит сердце, но привык, даже люблю эту боль.

Не желаю быть старой развалиной, в которую превращусь через несколько десятилетий. Кажется, в такие мгновения, могу изменить мир, повернуть время вспять, мог бы улететь в небеса, словно ангел.

Но я такой же человек, с низменными потребностями: кушать и ходить в туалет.

Они держат меня на свете привязанным грузом.

– Жизнь, заслуживает чего-нибудь? – спрашиваю себя.

Сам же отвечаю, – Жизнь, в наше время, ничего не стоит…

– Наверно ничего, – как заметил бы один мудрый Кот. – Тут дело такое.

И подмигнул бы прищуренным глазом, с очень знакомым мне выражением.