Предначертано судьбой

Тяжело поднявшись, я решил выбраться на свежий воздух, что бы слегка привести себя в чувство, и вот когда я выбрался из старого здания, моему удивлению не было границ.

Вокруг простиралась, все та же порушенная деревушка, небо было затянуто серыми, густыми как пластилин тучами. Шелест листвы нарушал тишину, ветер колыхал их неугомонно и беспощадно.

Ну, а самое страшное, что я увидел, так это то, что все сталкеры находившиеся в лагере были мертвы! Их тела были растерзаны когтями напавших животных, кровь давно запеклась, стволы автоматов и других огнестрельных предметов были переломаны пополам и валялись в бесформенной куче гнилья.

Так же вокруг лежали простреленные туши мутантов. Вся эта картина привела меня в оцепенение и принесла первобытный ужас. Никогда в жизни я так не боялся, сердце колотилось с бешенной скоростью, кровь приливала к голове, пульсирующими толчками. Наконец слегка выйдя из оцепенения, я бросился искать своих друзей, проведя пару минут поисков я наткнулся на их тела, они лежали возле дотлевающего кострища, мелкий дымок от не прогоревших пален поднимался вверх к небу.

Мои чувства переклинило, руки дрожали, я не знаю как я выглядел со стороны, но если бы увидел, то точно удрался от самого себя подальше, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу.

Тело Фараона было испещрено укусами и рваными ранами, кровь, слегка сочилась из под запекшихся ошметков плоти, его глаза были открыты, и они смотрели в черное небо, источая страх и негодование.

Тело Мажора лежало не так далеко, судя по смерти над ним поработал кровосос, кожа напоминала белый лист, и само тело было иссушено ужасным мутантом.

С неба подался мелкий моросящий дождик. Я не знаю, какие чувства сейчас преобладали в моем организме, гнев, негодование, или страх, но было ужасно тошно. Боль от утраты друзей переполняла мою душу, я хотел завыть на луну как вожак стаи, потерявший свое превосходство.

И тут я схватил свой автомат, подобрал пару заряженных обойм и бросился к логову Сидоровича, но когда я повернул за угол дома, то неожиданно остановился, будто наткнувшись на непреодолимую преграду, из подземелья валил густой дым, дождь тушил пылающий там пожар.

Я почувствовал, что мои ноги подламываются от бессилия, но превозмогая эти чувства, я развернулся на месте и бросился к дороге, выскочив на влажный потрескавшийся асфальт, я кинулся в сторону свалки. Бежал я долго и упорно, в легких от долгого бега драло, как наждачной бумагой.