Пепел

Немного позже череда фонарей прервалась, разверзнув тьму.

В том черном проулке фонари были разбиты, слышался дикий и неприятный смех. Мимо промчался трамвай, и как же сильно захотелось, чтобы он остановился, и кондуктор забрал меня к себе на борт, отгородил от этих диких вскриков и ругани, но этого не случилось. Когда вагон пронесся мимо темного проулка, в него полетела стеклянная бутылка. Достигнув цели, она с треском разбилась о железный борт, разлетевшись на осколки. В темноте снова загоготали дикие животные.

И что же мне делать в этой ситуации? Назад идти было некуда, холод сковывал тело, зубы содрогались от стужи.

Я пошел дальше, как ни в чем не бывало, и даже прошел мимо дикой своры. Надеялся, что меня эта стая не коснется. Как же это было глупо и наивно. Ступая в темноте, я услышал позади неприятный голос.

– Эй, слышь! Поди-ка сюда, братишка!

Я вздрогнул. В этот раз уже не от холода. Мысленно я уже прокручивал варианты и развитие подобной ситуации. Бежать совсем не хотелось, а точнее гордость не позволит сделать это.

Ну не по-мужски это. Мне бы еще долго пришлось это вспоминать, и я бы себе этого не простил. Как я сказал ранее, гордость губит человека.

Со скамьи снова раздалось.

– Глухой что ли, бля? Да не боись. Мы тут господа благородные и безобидные.

Толпа снова как-то ненормально заржала, и мне казалось будто в темноте я вижу эти тупые и жестокие оскалы желтых зубов, безумные взгляды, но в реальности я лишь видел маленькие огоньки сигарет в темноте. Я пошел в их сторону, но как и прежде молчал.

Приблизившись увидел, что их четверо, двое из которых сидели на спинке скамьи, упираясь ногами в сиденье, а двое других стояли рядом и пили водку. Все они внимательно и, не отрываясь, следили за моим приближением.

– Ты садись, паря, – один из них указал мне на место среди его ног.

– Я постою, – говорю.

– Слышь, че базарит, Кирпич? – это видимо была кличка одного из зверей.

– Садись, пацан. В ногах правды нет, – он сплюнул на скамью, а потом затянулся папиросой.

Я еще раз оценил ситуацию. В каждом из моих умозаключений я приходил к одному и тому же финишу. Без драки тут не обойдется. Живым бы еще уйти. Пока я молчал, один из стоящих рядом заговорил. Причем как-то даже простодушно и по-людски.

– У тебя есть сигарета? Угостишь?

– Да, – отвечаю.

Я достал из кармана пачку. Тот, что сидел на скамье рядом с Кирпичом спрыгнул со своего места, подошел ко мне, забрал пачку сигарет себе и сказал.

– Ну все.