Сверкающие бездны лабиринтов, или Прикосновение к вечности

Денежные потоки как-то враз останавливались, застывали в конечном пункте своего предназначения – в оружии. А по радио кто-то хрипловатым, надрывным голосом вещал: “Что нам нужно для победы? Оружие, деньги, ум? В первую очередь нужна вера в правоту своего дела. Для веры ведь нужна такая сила внутренняя, чтобы именно верить, а не предполагать и думать, что нечто неведомое существует. Вера преобразует бытие”.

Война всегда больше фарс, чем трагедия, и этим она интересна.

На войне человек преображается, он становится жертвой и палачом одновременно.

В войне обретается смысл нашего бессмысленного существования. Ибо узнаешь (если повезет), зачем жил.

Чем бессмысленней жизнь, тем быстрей она приводит к войне.

На войне смерть – обычное дело. Там рвутся к смерти. Война – это жизнь наоборот.

Там цель жизни – смерть. Война – это бесконечная, праведная ложь всем и вся.

Война учит людей умирать – умирать легко.

Так отчего, рожденные в адских муках, мы так легко возвращаемся в ад?»

Суть и смысл происходящего часто понимается по прошествии десятков, а может, сотен лет.

Скулд хотел постичь происходящее уже сегодня. И это его более всего угнетало – происходящее остается непонятным, непонятым, а значит, бессмысленным! А раз так, то и война может длиться до тех пор, пока большинство не поймет, что война не нужна. Но в людях накопилось столько зла и ненависти за годы смуты и капитализации, за годы прекраснодушной демократии и «свободы для животных», что этот поток злости долго еще мог извергаться из надорванных душ людей и оттаявших сердец.

Скулд сопереживал и сочувствовал мятежникам-сепаратистам, хотя таковыми их не считал:

– Благое дело задумали.

И одного только не мог понять и от этого непонимания мучился: «Отчего благое дело приводит всегда к кровопролитию и всплеску необузданной ненависти?» И ругал мятежников за то, что благая, правильная на первый взгляд идея стала причиной гражданской братоубийственной войны.

Из дневника Скулда:

«Странно, но все дело в том, что и добро, и зло имеют энергию.

Только вот и направление, и интенсивность, и мотивация этой энергии – разные. Энергия зла направлена вовнутрь, она эгоистична, она продумана, рациональна, мотивом ее служат эгоистические побуждения человека. Другое дело энергия добра: она направлена вовне. Она всегда стремительный всплеск, прорыв, бессознательный, духовный.

Так что, получается, сознание мешает проявлению подлинной доброты.