Вредина очкастая – это я!

А ещё я забыла, что на мне нет очков. Я гналась за Галькой и, конечно, не разглядела под ногами небольшую ямку. Оступившись, я упала прямо в пыль. А потом я орала, размазывая по лицу слёзы вперемешку с соплями и совсем забыв про платок, который мне дала Раиса.

После моего позорного падения Раиса смазывала зелёнкой мои ранки и причитала:

– Что ж ты дурочка такая? Ну зачем ты погналась за Галькой? Шла бы себе в новом красивом платье с тётей и дядей. А теперь вот вся зелёная пойдёшь!

Тётя Лена ждала меня во дворе.

Дяденька стоял в стороне и курил.

– Уже не больно? – спросила тётя Лена, когда мы с Раисой подошли.

Я молча помотала головой. Тётя Лена взяла меня за руку и повела к машине.

Никогда раньше я не ездила в машине. Мне очень понравилось сидеть на мягком сиденье и смотреть в окно! Сиденье оказалось мягче, чем стулья в нашей столовой. Я даже полежала на нём. За окном мелькали дома, машины, деревья. Дядя включил музыку, но тётя шикнула на него, и он сразу выключил. Она всё время приставала ко мне с вопросами, а я не знала, что отвечать.

Мне хотелось сидеть молча и просто смотреть в окно.

Они привезли меня к себе домой и стали кормить вкусными пирожными. Стол был покрыт красивой скатертью в цветочек. Тётя Лена вышла из комнаты, а я посмотрела на свои руки и заметила, что они все перепачканы шоколадным кремом. Я подумала, что тете Лене это не понравится, и стала искать платочек, который дала мне Раиса, но не нашла. Наверное, я забыла его в машине. Позади послышались шаги.

Я вспомнила, как однажды Олька рассказывала нам, что вытерла руки о скатерть и никто не назвал её грязнулей. Медлить нельзя! Скорее! Уф, я успела вытереть руки о свисавший край скатерти до того, как тётя Лена вошла на кухню. Она не заметила моего манёвра, хотя внимательно посмотрела на мои ладошки.

– Хорошая девочка, аккуратная, – сказала она, – но руки всё равно надо помыть, – и повела меня в ванную.

– А теперь мы пойдём с тобой в театр, – объявила тётя Лена. И стала объяснять мне, что такое театр.

Но я её не слушала.

Я смотрела на неё и думала, что она очень добрая и красивая. Дядя с нами в театр не пошёл. Тётя Лена сказала, что ему нужно на работу.

В театре мне не понравилось. Без очков я ничего не видела. Мне было совсем не интересно. Но я боялась признаться тёте Лене, что обычно ношу эти уродские очки, и я молчала, сколько могла. Потом мне стало так невыносимо, что от скуки я залезла под кресло. Там было намного интереснее.