Релокейшн

Он нам нужен… Ах, класс! Океан, стихия! Всё, я купаться. Встретимся через час на планерке.

Итон и заходя в воду оживленно жестикулировал, а потом остановился, вздохнул, на мгновение завис в рапиде над водою и, нырнув, поплыл уверенно и ритмично.

– Хорошо идет. Четко. Вот сейчас он настоящий. Да, сейчас настоящий, – повторила Орлет. Ветер трепал ее волосы и скульптурно укладывал складки туники, окутывая ее тонким песчаным ароматом мирры. Этот запах, теплый и успокаивающий, был неотъемлемой составляющей Марка Рериха.

«Спасибо, ветер, что предупредил», – прошептала Орлет.

– Не стесняйся ты так, заходи, я давно тебя жду, – крикнула она в прохладу комнат. – Давай, давай ко мне на веранду. У меня тут вид потрясающий!

Из глубины выступила фигура, полупрозрачная штора отъехала и прямо перед ней бесшумно возник Марк.

Глава 14

– Ух ты! А что это так классно переливается?

– Русалочьи хвосты настраивают.

– Ничего себе! Это сияние – русалочьи хвосты?

– Чудо программирования. Представляешь, пятьдесят Венер вот с такими хвостами?

– Даже представить боюсь.

Отвал башки какой-то!

Марк долго молчал, внимательно вглядываясь в удаляющуюся точку, которая еще недавно была Итоном Вэем.

– Давно он? – вместе с ветром выдохнул слова Марк.

– На допинге? Ну, ты же знаешь, с Митхуном по-другому не получается.

– Ну почему же? У тебя ведь получается?

– С трудом, Марк. С трудом. Моя позиция не такая привлекательная. Я в меньшинстве. Но не будем об этом. Сейчас меня больше интересуешь ты.

Как там на счет обета молчания?

Марк усмехнулся:

– И ты туда же? Не переживай, Орлет, с тобой я готов говорить с утра до вечера, если понадобится. Просто на таких проектах я предпочитаю молчать. Это всё. Вся правда. А то, что люди домыслили, это уже на их совести. Я знаю, что со словами нужно быть крайне осторожным. И ты ведь это знаешь? Развернуть могут совершенно в другую сторону. И хорошо, если против тебя одного, хуже и чаще, когда это работает в обобщении.

В контексте «вы все такие». Поэтому я предпочитаю молчать. Те, кто действительно на своем месте, меня и без слов понимают. И вообще, не надо говорить, пока неспокойно сердце. Только с близкими можно. Кому веришь, как себе.

**Без слов понимают. Ну да! Так бывает, когда без слов. Когда чувствуешь гораздо больше, чем можешь объяснить. Глубже, тоньше, шире. Вот так, как сейчас… Ой… Орлет, а что у тебя с лицом? То есть, что с моим лицом? Как ничего? Но я же вижу.