Релокейшн

Орлет не переставала удивляться, как изменилось восприятие обычных вещей. Как оно усложнилось. Хотя эта сложность была заметна только таким вот древним экземплярам, понятное дело, что молодое поколение, родившись в такой системе, воспринимало ее как единственно возможную, понятную и простую.

А мир между тем, пережив страшную эпидемию, в очередной раз вывернулся наизнанку и разделился на исполнителей и управляющих.

У последних была так называемая прогрессивная лестница, по которой они поднимались, и говорят, что даже была возможность когда-нибудь при удачном стечении обстоятельств стать лидером.

Лидеры возглавляли профессиональные страты. Как-то особняком от всего этого стояли творцы. Они находились в системе «Смены обстановки» и занимались обслуживанием этого проекта. Ну, это если повезет, конечно. Обязательным законом их включали в базу соискателей и порой забывали на годы. Немногие выживали, лишенные возможности творить, поскольку закон четко очерчивал рамки, в которых мог осуществляться творческий выплеск. Темы для творчества всегда спускались свыше, а исполнение всегда жестко контролировалось и направлялось специалистами по новой реальности. Для любого творца было важным попасть на «Смену», где мастер по новой реальности будет сам человеком, не чуждым творческому процессу, понимающим и хорошо ориентирующимся во всех областях искусства. Как говорится, чтобы опознать талант, нужно самому им быть. Таких было мало. Система опасалась подобных людей, поскольку они имели свое мнение и порой противоречили установленным инструкциям. За каждого такого специалиста должен был поручиться лидер страты, в которую он приходил служить. Был и еще один вариант: прежний специалист после истечения первого контрактного договора, который длился пять лет, мог без одобрения лидера сам подготовить себе преемника и самолично передать ему свои полномочия. Однако прецедентов не было, слишком много моральных сил требовал этот поступок, да и кто по доброй воле покинет теплое, хорошо оплачиваемое место?

**Да.

За меня тоже поручились. Адамов. После учебы наши пути разошлись. И несколько лет я моталась по свету за неуловимым. За собой. Нелегкие времена. По закону я должна была встать на творческий учет, но уровень моей внутренней свободы не позволял этого сделать. Хоть в чем-то я должна быть свободной? Я пахала как вол с утра до вечера. Даже ночью. Дорабатывала чужие проекты, дописывала чужие книги, создавала чужие блоги и чужие имиджи.