Музыкант

Выходил из подземного перехода каждое утро и заходил в небольшой магазин, где продавали кофе и сэндвичи с салатами. Где же старые добрые бутерброды? Такое слово в столице давно забыто. Сэндвичи и брускетты пришли на смену. Бутерброды были с колбасой, а сэндвичей таких нет, минимум с ветчиной. И на каждом углу кофейни. Разве столько кофе можно выращивать? Ваня кофе не любил и старался его не пить, только при необходимости – поддержать разговор или повлиять на давление. Поэтому он покупал только сэндвич и отрицательно отвечал на вопрос продавца о стаканчике кофе, выходя практически вместе с отрицательным ответом на улицу.

Немного дальше от этого магазинчика стоит под мостом светофор, который регулирует редкие машиноавтобусогрузовики и нескончаемый поток людей, которых выплёвывают подходящие каждые несколько минут электрички, спешащие с утра из области под уютное длинное крыло Казанского вокзала. Отдышавшись под этим крылом, электрички уже не спеша следуют в депо или обратно в более тихую и размеренную Московско-Рязанскую область.

Этот светофор под мостом настолько мал и слаб, что не может долго сдерживать постоянный и большой поток людей, люди из этого потока всегда норовят расплескаться за края бордюров, словно кипящая вода в кастрюле с закрытой крышкой, случайно задеть проезжающие автомобили, спешно пробежать перед чьим-нибудь капотом.

Сегодня возле этого немощного светофора на искусственном пригорке из вырытой земли стоит аккордеонист. Он одет в грязно-зелёную куртку, странно-коричневые штаны, серо-чёрные ботинки, на лице пытаются мимикрировать под кожу светлые усы, а на голове довольно сидит сияющая начищенным самоваром новенькая чёрная кепка с нелепой радужной бегущей строкой из светодиодов.

Роста аккордеонист невысокого, поэтому ему подойдёт такое немного уничижительное определение – мужичонка. У этого мужичонки на лице блаженная улыбка, взглядом он старается зацепиться за чей-нибудь проходящий мимо взгляд, словно скалолаз за следующий на пути к вершине выступ. Но никак не может, потому что люди в своём большинстве не смотрят в глаза. Это мужичонка давно подметил.

Ваня остановился на противоположной от аккордеониста стороне дороги, вылавливая звуковые волны аккордеона из огромных прибойных волн приходящих и отходящих электричек. Этот пешеходный переход всегда немного раздражал Ваню, потому что люди на нём были не людьми, а толпой, норовящей совершить суицид под колёсами проезжающих машин.