Не все птицы вьют гнезда

– А кто умер-то? – прошептала свечница, чуть подавшись к женщине.

Та, ничего не ответив, поджала нижнюю губу.

– Никакой особенной свечи не надо, – не дождавшись ответа, буркнула старушка, повернувшись к прихожанке спиной и что-то высматривая среди стоящих на полке икон. – Берите любую, можно ту, что подороже, она поболее, дольше гореть будет.

Людей внутри церкви становилось все больше. Кое-где слышался шепот. Неожиданно в негромкое церковное пение вмешался женский голос.

– Ты че, Василий, – произнес женский голос, — пил, что ли?

– Да что ж ты орешь так? – ответил басом, по всей видимости, Василий.

 – Щас зайка моя прибежит. Не пил, а выпил. Имею право в свой единственный выходной душу порадовать? Иль вам только положено?

– Так че в церковь-то приперся, идиот? – зашипел женский голос. – Тута душу молитвой лечат, а он водку… эх, бесстыжие твои глаза.

– Не начинай, мать, – ответил Василий, – никто же не видит и не нюхает меня. Ты только носом водишь. Все пасет она меня, как дите какое.

Из-за вас же я здеся, попробуй-ка не приди, вы мне потом житья всю неделю не дадите.

– А крестик-то у тебя где?

– Повесился крестик ваш. На гвоздике висит.

– Да Боже же мой, Вася, грех какой говоришь. Не богохульствуй. Зачем ты его снял-то или повесил? Тьфу, Господи, помилуй. Выйди отсель, чтобы глаза на тебя мои не смотрели.

– Аха, – иронично ответил Василий. – Щас, прям так и подчинился. Не малой подикась я. Не сам я его снял, веревка порвалась, пока я мылся в бане. Истерлась, видно, вот и порвалась.

– Че новую-то не завязал? – не унимался женский голос. – Не малой он. Ну, так и веди себя как большой. Коли пришел в церковь, так крест на груди должен висеть, и не лопай перед тем.

– Не лопай, – передразнил Василий. – Я говорю, что выпил. Глухая? Рюмку, две может. Орет почем зря. Нет, не куды не пойду. Тут и буду стоять. А если кому не нравится, то пусть отойдет от меня, раз стыдно ему со мной таким грешным. Святоши все, гляньте, причащаются. Не замолите вы век грехи свои.

Показушки все это ваши. А я выпил или не выпил, все равно ведь к Богу иду, не отмажесся. И Бог меня простит, раз вас прощает. А ты не осуждай, мать, сыночка своего. Че в библии сказано? Не суди, да не судим будешь.

Разговор прекратился. Протяжно пело псалмы и молитвы женское трехголосие. Вскоре началось чтение Евангелия. Недалеко от дверей, рядом с угрюмой женщиной, мялся с ноги на ногу парень лет тринадцати.

– Мам, скоро уже? – обратился к ней парень.