Сами вы бездушные! Если бы вещи были живыми

… Да, всего доброго. … Вечером Вам напишу, и тогда можно будет оформлять документы. До свидания.

***

Спустя час Юлиан сидел уже в спальне Юли и беседовал относительно своих планов на будущее. С этой женщиной он сразу начал разговор по существу. Это двадцатилетних можно развести, а тридцатипятилетнюю уже не проведёшь: она видит тебя насквозь и читает мысли по глазам.

Юля выслушала молодого человека и вздохнула. В комнате воцарилась тишина.

– Спасибо по крайней мере за честность, – на её губах появилась лёгкая улыбка.

– С тобой иначе никак, – Юлиан дёрнул плечом.

– А с другими, стало быть, не вышло? – Юля увидела в глазах собеседника удивление. – Ну а что? Честно, так до конца!

– Нет.

– А если кто-нибудь из них изменит своё мнение?

– Не изменит. Если ты даёшь добро, сегодня документы пускаются в ход, послезавтра мы улетим.

– Хорошо. Я согласна. К тому же мне самой выгодно оказаться в Америке. Мой проект требует продолжения.

– Отлично! – Юлиан заёрзал на стуле.

– На каких условиях у нас будет договор?

– 10 лет брака без возможности развода.

– Наш брак с тобой будет фиктивным?

– Что ты имеешь в виду?

– Спать мы будем продолжать?

– А ты как думаешь?

– Что я думаю, на данный момент мало кого волнует.

– Ну гулять ты мне запретить не сможешь.

– Уже что-то. А я?

– Что ты?

– Ну ты откровенно гулять будешь от жены.

– Фиктивной, прошу заметить.

– На прошлой неделе ты ночевал в этой спальне тоже фиктивно?

– Не начинай, – поморщился Юлиан.

– В смысле? Сейчас решается судьба моих десяти лет наперёд. Я хочу понимать, что я получу взамен на свою договорённость с тобой.

– Взамен ты получишь комфортную жизнь в Америке, милочка. У каждого пусть будет своя личная жизнь. Но на светских мероприятиях мы должны быть вместе. И личная жизнь каждого должна оставаться за кулисами.

В полночь Борис Ефимович получил сообщение от Юлиана: «Оформляйте документы. Я женюсь».

Юлиан попросил остаться у Юли, она постелила ему в гостиной.

– А как же личная жизнь каж…

Юлиан приблизился к женщине и стал настойчиво целовать, бормоча одни и те же слова:

– Потом, в Америке. Потом, потом, в Америке, в Америке.

***

– Так мы прожили в Америке пять лет. Много чего было за это время. Но я любила его искренне. В тот момент, когда он сделал мне подобное предложение, мне уже нечего было терять.