Реверс реальности

И открывая новый мир,

Как новую главу Толстого,

Я знаю, кто умрёт в конце,

А кто прославится масонством.

Не быть вовек в кромешной тьме,

В душе однажды всходит солнце.

И где-то теплится рассвет,

Лучи пронзают горизонты.

И силы, спящие в зиме,

С весной пришедшей

Льются звонко,

И я смеюсь им в унисон

Всем сердцем

Искренне и смело,

Как Пьер безудержно в тюрьме,

Свободный духом, пленный телом.

И, хороня инфантилизм,

Как похоронен был Болконский,

Процессия уходит в жизнь,

Уносит звук с собою звонкий.

И стёрты грани между всем…

А то, чем я в себе гордилась,

Лишь порождает этот смех.

Смех над собою – божья милость.

Снег

Город наш был призрачно-бумажным,

Жизнь в нём наполнялась лишь надеждой

И воспоминанием, застрявшим

Под хрустящим слоем его одежды.

Падал, падал снег, что не типично,

(Отраженьем стал сезон печали)

Сумасшедший, был он симпатичным,

И стелился долгими ночами.

И метель казалась бесконечной,

Опустилась вечность мне на плечи

В день, когда ты навсегда уехал,

Отыграв финал фатальной встречи.

Снег замёл следы и был причастным,

Проверял меня собой на прочность.

Есть конец любой земной печали,

Я же знаю это время точно.

…Снова снег опорой под ногами,

Я вдыхаю жадно острый воздух:

Не было любви в твоём прощании,

Впрочем, и во мне её нет тоже.

Ты мне сказал

Не любишь? – это не секрет.

Я не драматизирую.

На нет суда, знаешь ли, нет:

Я так перефразирую.

Сказал, не та… и думал, зареву,

Взгляд перевёл с меня на ходики.

Да я и в башне хорошо живу,

Мне не нужны твои подвиги.

Что я – война, ты мне сказал,

Ты – пацифист в принятии.

Где же мораль у тебя была,

Когда заключал в объятия?

Сказал, что моё нутро – обалдеть! –

Не к твоему содержанию.

Привык на себя ты в лужах смотреть,

Так океан – наказание.

Ты много слов говорил ещё,

Я их внимательно слушала.

Но утверждаться за мой счёт –

Жалкое малодушие.

Время пришло дать тебе ответ,

Речь проанализировать,

Но для тебя слов моих нет,

И не перефразировать.

Суббота

У меня суббота, а у вас двенадцать.

Семь часов полёта и полжизни странствий.

Даже разговоры будут здесь излишни,

Сразу всё считали, как обложку книжки.

Ваш оскал знакомый и смешная стрижка,

Разыграем линию временной интрижки.

Смыслы вперемешку с юмором абсурда.