Быдло

Ленка танцует, говорит: «Иди сюда!» Хах-хах –хх-х, как я пойду идиотка тупая. Идиот тупой, так до конца вечера за мной ходил.

Она еще что-то говорит, но я ее не слышу, и не смотрю в ее сторону. Мне как-то жалко ее. Но в то же время противно. Не хочу смотреть, как она всем своим видом пытается показать, какая она взрослая. Хотя скорее всего – еще школьница. Думаю, что она непременно облюет сегодня всю квартиру и еще кого-нибудь из присутствующих. И мне кажется, что это буду именно я. Потому что я – самый везучий.

С мыслями принять неизбежное я дергаю Данила за плечо и зову его за дверь.

– Я сейчас приду любимая, – ссаживая с коленок Женю говорит кабан и направляется за мной.

– Ну-у-у! Ты куда? – обиженно, смотря вслед возлюбленному вопит она.

Мы выходим. На его лице какое-то сосредоточение. Я не понимаю с чем оно связанно.

– Сережа звонил! – пытаясь пробудить Данила, громко говорю я. – Он нашел хату где-то в Черняге. Даже еще дальше. Далеко очень. Мы с ним подумали и решили, что самым лучшим вариантом будет все устроить здесь.

Как ты на это смотришь?

– Нормально думаю! Отлично! Только надо у Женьки спросить.

– Да. Я тоже так решил. Поэтому, собственно тебя и позвал. Ты уж подумай, как сделать.

Я вижу, как его лицо расслабляется:

– А-а-а… Да, все нормально будет.

– Давай! Просто думаю, сейчас уже все в пути. И будет херово если, все полетит. Да?

Данил мне кивает. Он чуть приоткрывает дверь и кричит куда-то в сторону сквозь меня:

– Женечка-а-а! Же-е-нь! Женька-а-а!

Я думаю, что мне нужно оставить их наедине.

Мне ничего не приходит в голову, кроме как сходить покурить. Я шарю в карманах, но сигарет не обнаруживаю. В тот же момент вспоминаю, что в последний раз видел их у Маши-утки. У нее большие силиконовые губы, накрашенные яркой помадой, цветом, близким к красному. Которыми она перепачкала все стаканы. Начинаю злиться на весь собравшийся женский пол.

– Дай сигарету… Мои эта сука, утка стащила, – говорю я и толкаю Данила в бок.

– Маша что-ль, – смеется. – Да она нормальная. На-а-а держи.

Он протягивает мне пачку кубинских. От этого у меня сама по себе кривится и удивляется морда, которая больше чем Parlament увидеть не ожидала. Он видит это и улыбается. Я даже завидую!

– Прикинь у ее папика здесь их целый склад, – взгянув, не идет ли кобылица тихо начал он, – табачный завод под Воронежом. Я как сказал, что у меня сигареты кончились, она сразу мне четыре принесла.