Быдло

И понемногу прихожу в себя:

– Не-ет, все в порядке! Как ты? Куда-то бегаешь постоянно!

Я приподнимаюсь, чтобы эти килограммы сидели не на животе, а на коленях, где им лучшее место.

– О-о-ой, – чуть не падая кричит она и хватается за мою руку.

Я обнимаю ее и держу, боясь, что она громыхнется. После непонятных взмахов руками она успокаивается и смотрит на меня соблазнительным взглядом, который мне, таковым не кажется. Я теряюсь и просто не знаю что делать.

– Чуть не упала? – наконец говорю я.

– Чуть, чуть.

Тут приходит Егор и я сам себя от чего-то спасаю:

– Его-о-о-ор! Ты где ходишь! Давай выпьем!

– Давай еб ты! Че бля не выпить. Садись.

Я понимаю, что Егор уже никакущий. И мне кажется, что я в итоге буду таким же.

– Извини малыш, я сейчас!

Я ссаживаю ее с колен и иду к Егору, у которого голова в непонятном положении – вниз и в бок.

– Ты смотри еб ты… нет ниче… и че ты такое!,– мои слова и мысли путаются.

Я понимаю из всей этой херни, что на столе уже все выпито.

– Сейчас, схожу!

– Давай!

Я иду шатаясь, как урод.

В коридоре вижу Павлика с вроде незнакомой телкой, говорю ему, не поднимая голову, чтобы не сбиться с дороги:

– Салют Морозов! Ружья в штыки… Ххх

На кухне лазаю по всем углам в поисках алкоголя. Одновременно сочувствуя своему организму, который мычит со злости и ощущая, чувство мазохизма, которое преобладает. В итоге нахожу бутылку вина, чуть открытую и иду обратно. Также уставившись в пол говорю Павлику:

– Пошли выпьем я винишко нашел.

Я падаю на диван, рядом с Егором. Показываю вино и встречаю недовольную рожу?

– У-у-у ну еб ты! А ничего покрепче не нашлось?

– Н-е-ет! Все, что есть…

– Это вино? Я тоже хочу, – подходит Лена.

Я разливаю. С Леной мы пьем на брудершафт. Она что-то говорит. Я не могу уловить что именно. Мне противно как-то здесь находится. Противно за себя и за всех окружающих. Которые наконец показали свои истинные довольные рожи. Боюсь, также, открыть свой рот, чтобы не услышать от себя какую-нибудь бредятину.

Или то, что расскажу им всю правду. Я опускаю голову и закрываю глаза. Думаю про них, как про скотину, которую выращивают на убой. И, которая ни на что не способна кроме как жрать, трахаться и опорожняться. Мне, как-то стыдно за себя и немного за остальных. Охота, в какой-то момент вскочить и убежать куда-то. А потом понимаю, что некуда и мне страшно от чего-то. Я открываю глаза. Осматриваюсь. Вижу, что Лена куда-то ушла, а Егор спит скрючившись.