Сумасшедшие

А когда Курчатов изобрел атомную бомбу, то мы стали говорить с империалистами на равных.

Теперь, когда раскрыты архивы, то вся подлость англосаксонской дипломатии вылезла на свет в своем грязном и неприглядном виде. Старина Черчилль, с которым я после Гитлера делил Европу, оказывается планировал в 45 соединится с немцами и нанести по СССР подлый удар. И это в тот момент, когда наша доблестная армия, ведя кровопролитные бои, приближалась к Берлину!

Не отставили от Черчилля и американские демократы, мечтающие советские города превратить в новые Хиросимы.

Поверь мне, Бонапарт, история еще заклеймит своим позором этих лживых союзников.

Закончив свой монолог, Сталин набил табак в трубку и вышел.

Была ли это искренняя исповедь его души, не знаю. Конечно, как всякий политик Иосиф умеет факты оборачивать в свою сторону и выставлять себя в выгодном свете. Но чем я заслужил его симпатию или он тоже надеется, что его монолог будет мной воспроизведен в Дневнике? Вероятно, последнее.

День 9

Сегодня мне Сталин сказал по секрету, что главврач сходит с ума. Не метит ли русский деспот себя на его место?

Вот он его долгожданный Тулон! Сначала получить власть над отделением, а потом над всей страной. Азиатская Россия созрела для брюмера. И Сталин его совершит. Ряды сторонников деспота множатся, даже два дюжих амбала, которых так не любит бесноватый фюрер, заискивают перед ним и называют по имени-отчеству.

Мне противен этот народ, напоминающий послушную собачонку. Стоит ему только показать пряник, и он готов бежать куда угодно и за кем угодно. И все это идет из императорского Рима. Тогда плебс тоже требовал "хлеба и зрелищ". Но русский деспот умеет не только потакать прихотям, но и жестоко править. Почему-то вспоминаются слова Тиберия о Калигуле "я взрастил змею для Рима". Так и главврач взрастил Сталина для России. Теперь он должен уйти и освободить свое место Иосифу.

Сталин, как тогда в случае триумвирата с Зиновьевым и Каменевым, ждет своего часа и набирает себе сторонников. Больные на его стороне, медперсонал пока выжидает. Но странное дело повар уже оставляет ему лучшие куски. С воли Сталину передают первоклассный табак, чтоб не переставала дымить его легендарная трубка.

Он вновь в седле. Прачки стирают и гладят его френч, рубашки и брюки, получая за это шоколадки.