Бонус одиночества. Психология души

Но знаю, что теперь не в твоей уже я власти,

«Ну, право сударь мой-что опять за напасти!»

И я как цепи, снова рву себя на части,

«Слышишь! Нынче не в твоей теперь я власти!»

Познать хотел, что есть же истина святой любви!

Проник в мой мир познать любовь моей души!

И я постараюсь объяснить, хотя бы от части,

«Что теперь сударь, я не в Вашей я власти!»

Но будут кипеть наши страсти, словно пушки!

И я уткнувшись усну в наши первые подушки!

И снова сон окутает негой первой любви!

И я опять среди снов и облаков своей души!

Мы словно, как редчайшие небесные дары,

Шли по ступенькам, слегка касаясь нежно их.

А голос так тихо, где то там вверху от нас звучал,

И кто то так отчаянно нас громко звал, и звал.

Потом, так неожиданно вдруг затих под луной.

И всё вокруг наполнилось прекрасной тишиной.

И наступил в душе необъяснимый мой покой,

Я снова ощутила себя родной-опять с тобой.

И медленно так всё наполнялось светом и теплом,

Что звуки музыки наполняли весь огромный дом.

Я как заколдованная осень в платье золотом,

Уже совсем не важно, что же будет с нами потом.

Но незаметно наступал волшебный утренний рассвет,

И не заметила как сон растаял, как вчерашний снег.

И у деревьев бело-золотых, не слышу голосов,

И за шелестом платья, не слышу его шагов.

И кто то тихо шёл и шёл в тот миг за мной,

Не считая таинственных минут и моих шагов.

Но не узнала я случайного я гостя своего,

Кто нёс ко мне свою несчастную любовь!

К нему была я бесстрастна и безучастна.

И когда то от него я к другому сбежала.

Но сердце наперекор моей душе стучало.

Но я но прежнему в ответ ему молчала.

Быть может от погони или любви его устала.

Хотела, но ничего ему так в ответ и не сказала.

Когда то так любви его ждала и душу его искала,

Другая его тогда украденными ночами обнимала.

Всё о любви ему тем временем, всю ночь шептала,

Не покидая ложа своего всё колдовала и гадала.

Но я всегда была так чувственна, верна в любви тебе,

И я на миг представила тот чудный летний день себе.

Как он склонился и руку подал так – галантно мне,

Теперь же всё смотрел в глаза – в чарующей мольбе!

Тогда он ждал, надеялся на чудо вечной жизни по весне,

Сложил в последний раз он руки как тогда в мольбе.