Золотой застой

Усевшись рядом на завалинке,

Я буду греться под лучом,

Смотреть, как чинит старец валенки,

Болтая о своём. О чём?

Он помнит дни сверкавшей юности:

Свободу – кровью омывал!

А я? – забуду юность скудости,

Что в чуждых далях пропивал.

«Сизый ворон собрался на родину…»

Сизый ворон собрался на родину,

Где так не был шестнадцать он лет.

Да еще остается что ворону,

Если радости, счастия нет?

Под горяченьким солнцем разнежился,

Силы ветер степной отобрал.

Он грешит на судьбину, но грешен сам

И бежит в загрустившую даль.

Сердце – там, у заснеженной гавани,

У печурки, поющей в ночи,

В старом доме с зелёными ставнями;

Всё прерывистей в детство стучит.

Взгляд стремится в родимую сторону,

Что найдёт вдалеке от степей?

Вдруг найдёт, может быть, крылья сокола,

Иль ни с чем возвратится скорей.

Осадки

Мне говорят, что выпали осадки,

А то смеётся надо мною дождь.

А на душе скребётся киска лапкой,

И сердце бледное ласкает дрожь.

Мне дождь напомнил ласковые ливни

Далёкой, но родимой стороны,

Тайга стоит где пароходом синим

И Томь играет зеленью волны;

Там, у подножья бело стенных строек,

Заречные – как стены старины —

В них пригорюнился поникший домик:

Там дед больной несёт груз седины;

Там внук его лелеял праздно детство…

Теперь где он? где внук твой, милый дед?

А он нашёл себе хмельное средство

И отвернулся от родимых лет:

Он сам себя состарил бестолково,

И в ложе жизни ждёт счастливый ад;

А он ушел в рифмованное слово,

А он поэзии пьёт нежный яд;

А он – у женщин что, что у собаки —

Ему едина вся любови дрожь…

Мне говорят, что выпали осадки,

А то смеётся надо мною дождь.

Письмо к деду

Здравствуй, дед, что когда-то воспитывал

Развесёлой конфетой цветной.

Сколько в жизни моей перевидано —

Лишь тебя вот не видел давно.

Говорят, заболел ты, мой дедушка —

Это я виноват – не писал.

Ты прости молодого да грешного:

Скоро сам прилечу в детский сад.

Ты прости простофилю и пьяницу,

Что я письма писать не люблю —

Мне б метельную слушать заздравицу,

Заунылую песнь у-лю-лю.

Ты прости, что за годы скитания,

(Посчитай-ка, шестнадцать ведь лет),

Это первое будет послание,

Это первый на родину след.

Ты получишь его в скором времени,

А уж следом приеду и я

За сибирскими снежными дебрями,

За родимым подарком огня.