Грабитель с детским зонтиком

Тоненькие ноги Любы сводили Николая с ума, и он как самый законченный собственник нередко гладил их под столом, шептал своей женщине какие-то очень непристойные слова, которые вгоняли её в краску. Братья подсознательно ждали того момента, когда эта встреча со случайными знакомыми закончится. Николаю хотелось сбежать со своей красивой подругой подальше, укрыться с ней от посторонних глаз и ушей. Ему становилось скучно.

– А поедемте в парк Горького? – неожиданно предложил Дмитрий. – Николай заскучал. Феликс, – милиционер впился глазами в него, – вы видели парк имени Горького?

Феликс улыбнулся и ответил:

– Ещё не успел.

Искры из глаз Николая летели в разные стороны.

– Как раз хотел сегодня показать братику лучший парк в Москве, но это уже, наверное, завтра! – Николай резко и быстро встал из-за стола. – Простите, что прерываем такой неописуемо великолепный вечер, нам пора…

– На самом деле! Давайте-ка все вместе рванём в парк: машина есть, – расхохоталась Дарья, – заодно и Феликсу город покажем! Куда же ты убегаешь, Коленька?

Любе понравилась затея, и мужчинам не осталось выбора, пришлось согласиться и покинуть ресторан всей компанией.

Феликс гулял по вечернему Арбату. Город казался ему каким-то живым, быстрым, шумным. Где-то на скамеечках сидели парочки, держа в руках брикеты вкуснейшего пломбира.

– Ну что, по мороженому? – предложила Люба. Сама не зная почему, она была в восторге от Феликса: скромный, спокойный, тихий брат её любимого мужчины приглянулся ей, она видела в нём уже не чужого человека, а родственника, которого не хотела лишать внимания: – Возле кинотеатра «Художественный» продают моё любимое, – объясняла она ему.

– Люблю… – тихо ответил Феликс и закурил.

– Народ, разворачиваемся! – скомандовала Любочка.

Возле кинотеатра стояла пышная дама с высокой причёской. Она продавала счастье – любимое лакомство Любы.

– Сколько? – грубым тоном спросила продавщица.

– Пять, – так же грубо ответил Николай.

– Семьдесят пять копеек с вас!

Николай расплатился.

Муж Дарьи в это самое время делился очередной историей о ворах-домушниках Колобовском (Колобке) и Мишине (Мишке), которых не могли схватить несколько лет.

– Вор – это уже неисправимый плохой человек. Это – вор, и он несомненно должен сидеть в тюрьме!

«Всё бы отдал за то, чтобы врезать в „пятак“ этой свинье!» – подумал Николай, который еле сдерживал себя от вспышки гнева.