КИФ-5 «Благотворительный». Том 4 (в двух частях) «Для мудрых», часть 1

Изнутри как кипятком плеснули.

Йошка серьёзно посмотрел на друга, а потом улыбнулся, сверкнув щербинкой между передних зубов:

– Мой, что ли?

– Да блин, – покраснел Серый. – Дебильная привычка! Извини…

– Мысли вслух говорить? Нормальная привычка. Это у дураков мыслей никаких нет, вот они и молчат. А тебе, значит, есть что сказать, раз говоришь.

Серый аж хохотнул от приятной щекотки где-то чуть выше желудка.

– А с автографом всё равно не получится, я расписываться не умею.

– Да это я в шутку так… ну, подумал, вдруг ты знаменитым будешь, когда про природу начнёшь писать.

И потом, можно же просто фамилию там, имя…

– Угу.

– Йошка, слушай, а почему у тебя имя такое… не наше? – спросил и сам испугался. Мало ли…

Но друг только пожал худыми плечами:

– Да не помню. То ли немецкое, то ли чешское. Папин дед оттуда был, вроде. Вот и решили в его честь назвать, чтоб необычно.

– Да-а, блин… – понимающе протянул Серый, у которого в этом году появилась сестра Василиса, названная в честь деда Василия.

Самого его назвали в честь другого деда. Папиного. Будь он Василием – удавился бы.

– Да мне нормально, – снова улыбнулся Йошка.

– А пошли ко мне! Баб Надя оладьев напечь обещала. Порубимся на приставке – зря я её что ли из города пёр?

– Не-е! – поморщился друг. – Пошли лучше на залив. Попробуем пробраться на старую баржу. Там сейчас отлив.

Серый даже замер от удивления. Приставка была его Козырем. Можно сказать, тузом в рукаве. Ни один сверстник ещё не отказывался «пойти поиграть в приставку».

Со словом «приставка» ты тут же приобретал вес в глазах любой компании. Ну, кроме мажоров, конечно. У тех были свои, и ещё покруче.

– Говорят, там в прошлом году мужик утонул, – задумчиво добавил Йошка, и это решило исход дела.

На заливе свежий прохладный ветер гонял барашки по свинцовой поверхности воды, но летнее северное солнце всё же согревало сквозь прорехи облаков. Жалостливо кричали о чём-то своём чайки и шумела набегающая на берег волна. Остро пахло солью и гниющими водорослями.

Друзья скакали по скользким от тины прибрежным валунам, пока Серый чуть не полетел в воду.

Резкая паника, неловкий поворот и боль в копчике.

– Ай, блинский ёж!

– Серый, ты как? – с валуна свесилась пушистая рыжая шевелюра Йошки.

– Больно! – пожаловался ему друг, потирая ушибленное о гальку место.

– Эй, пацан! Нормально всё? – раздался неподалёку мужской голос.

Йошка замер на своём камне, а Серый повернул голову и закивал.