(Апокалипсис всегда)

Ну, мы с другом пару раз сгоняли – видим, техникой индусской им хреначат визуализацию Кундалини: люди приходят, их прёт, хочется ещё, они идут снова… Так, я сейчас – ещё один водничек опущу…

– ЛЁ-НЯ!!! – раздалось с кухни, уже совсем невыносимо.

– Ща, я по-бырому. Ты подержи пока, помолись, там. – Лёня вручил Будимиру свечу.

Но дверь уже открылась – перешагнув тряпку, появилась седеющая женщина с усталыми глазами: из-под серого халата с бегемотиками белели венозные ноги.

– Здравствуйте… – промямлил Будимир, сжимаясь.

(– Мария Владимировна.)

–…Мария Владимировна, – прибавил он и вцепился в свечу покрепче.

– Ага, тебе тоже привет. – Она переметнула взгляд на сына. – Лёнь, мне сколько кричать? Холодильник помоги оттащить, а потом играйтесь.

– Да, мэм.

Они ушли: взгляд Будимира встретился со взглядом Амитабхи. Тот подышал весело, чихнул – и на мелких ножках побежал из комнтаы.

– Слышь, Автор. А ты точно не Сатана?

(– Таких предъяв я ещё не получал…)

– А всё-таки?

(– Мне кажется, у него покруче дела есть, чем романы писать… Да и крещёный я.

Воск тепло и знакомо полз по руке: Будимир вдруг заметил, что мизинцу левой руки не достаёт фаланги (раз – и гладкое место) – свеча вывалилась и прокатилась с дымком.

(– Это ты сам отрубил, если что.)

– Опять начинается!.. – Будимир подобрал свечу и потянулся к зажигалке на столе. – Нет, серьёзно: зачем этот бред с изгнанием беса?

(– Ну ты ж не захотел в «Сегу» играть – вот я и придумал вам занятие.

Сид вернулся со стаканом воды и прикрыл дверь. Что-то жалобно заскулило и заскребло – он открыл: Амитабха залетел и снова на рюкзак.

– Ты хлебни. Святая. – Сид протянул стакан, а сам взял свечу и принялся окуривать комнату.

Будимир выпил стакан целиком, но особой разницы с простой водой не ощутил – только улыбнулся виновато.

– А это не больно? – спросил он.

Сид молча накапал воска на стол и поставил свечу. Взялся за распятие.

– А может, не надо? – Будимир задрожал голосом (что-то неизъяснимо стрёмное было в сочетании Муцураева, Сида и распятия).

Сид молча поцеловал крест и что-то забормотал.

– Да не бес он никакой!! – Будимир даже петушка дал. – Он крещёный!

– Все они так говорят… Хуебесы херовы… – Сид выставил распятие и в секунду поменялся.