Царь Медоедов

Конечно, любимыми фильмами были фильмы про социопатов, забивающих кого-нибудь ботинком или бейсбольной битой. Неприкрытая агрессия давала какаю-то внутреннюю разрядку. Ты представлял, что также можешь расправиться с теми кто сильнее и старше. Я пьяный часто попадал в переплёты и конечно ненавидел уличное быдло. Память сохраняла имена всех актёров, года выпуска и это продолжалось до двадцати лет. Помимо этого в детстве мне привили любовь к книгам, и я постоянно пользовался пятнадцатитысячной библиотекой моего деда.

Я задавался вопросом, почему именно западные фильмы, позже я коснулся и европейского кино. Потому что советские фильмы с этой своей безвыходностью, атмосферой давящего самоуверенного советского гражданина, который ни в чём не сомневается, но изменить окружающую действительность не в силах – угнетали. А российские фильмы, за исключением нескольких картин, не просто оставляли желать лучшего, но зеркалом отражали состояние культуры страны, отсутствие национальных идей – такое безвременье и смута. На их фоне продуманные сюжеты, интересные персонажи и конфликты голливудского кино, которое к сожаление закончится года после шестнадцатого, тогда было вне конкуренции. Скорсезе со своими «Отступниками» или Аранофски с «Фонтаном» или Мартин МакДона с «Залечь на Дно в Брюгге» создали бессмертное глубокое кино, которое даёт пищу для размышлений. Смотреть такое подростком просто бесценно. Я вырос на хорошем западном кино. Персонажи, на которых хочется быть похожим. Я результат воздействия западной культуры, и фильмы, которые снимают в России и странах СНГ, не вызывают никаких чувств, кроме стыда. И это показатель общего упадка. Это констатация факта, но что с этим делать? Как выйти из культурного кризиса? И ответ никак. Пока мы не достигнем абсолютного дна и деградации. И на этих помоях среднее кино уже будет выглядеть как шедевр. Нация перестала мечтать, перестала чего-то хотеть кроме тёплого и сытого угла, поэтому лучшие картины это – обличение и сатира на бездумную пустую жизнь россиян, в которой виноваты толстые гадкие чиновники. Но эти чиновники не могли бы просто так появиться в чужеродной среде. Они как бактерии размножились на людском безразличии. И они порождают таких же, создают конченные институты вперёд на десять-двадцать лет. Разгребать это придётся детям, живущим в реалиях социального рейтинга и бегущих по мокрому лезвию.