Царь Медоедов

«Хрень это всё, не видишь ты ничего»

– Я просто хотел, чтобы ты проиграл деньги.

«Была бы у тебя физическая оболочка, я бы выбил из тебя всё это дерьмо»

Тем не менее, бесполезные предсказания на день или неделю продолжались и они сходились. Я не мог это объяснить. В матрице явно произошел сбой. Это говорило о том, что мы ничего не знаем на самом деле о нашем мире, при других бы обстоятельствах я бы этому обрадовался. Ничего, я найду дно этой кроличьей норы и потом расскажу об этом.

– Вряд ли.«Опять подслушиваешь»

– Если долго будешь всматриваться в эту нору, она начнёт всматриваться в тебя.

Чуть не забыл, теперь на меня бросались все собаки, срываясь с поводков. Один стафф бросился на детской площадке, но я был к этому готов и забрался на лестницу. Не знаю, как мой «внутренний голос» натравливал их на меня, теперь часто приходилось драться, и здесь главным было дождаться броска в ногу или руку. В прыжке собака не может сменить траекторию, и наиболее уязвима. Я всегда радовался, если попадал в голову, это как выбить страйк, начинались перепалки с хозяевами, которые сами были виноваты.

Чаще ко мне стали привязываться пьяные или выпившие компании, эта хрень натравливала и людей со слабой волей. Так прошёл месяц безумия, заснуть удавалось редко, и всегда снился ад, я как Джон Константин стабильно сходил на одной и той же станции, пока, однажды ночью в полудрёме меня не стащило за ногу на пол. Пробил холодный пот. «Шесть демонов Эмили Роуз». Кажется, мне уже нужна помощь другого рода.

В церкви было тускло, шла вечерняя служба.

– Простите, мне бы поговорить со священником.

– Отец Сергий сейчас служит, подождите окончания службы, – ответила женщина в лавке.

Последний раз на службе я был с мамой лет в шесть-семь. Ночь, Пасха, в полуразрушенном храме холодно, на улице холодно, я хочу спать: «Мам, у меня ноги болят!». Она просит потерпеть, но эти хождения со свечами никак не заканчиваются, звонят в колокола. Голос говорит:

– Зачем ты сюда пришёл, зря теряешь время.

Пошли уже.

Я молчу, пытаюсь понять, что там подвывают поющие женщины, слов не разобрать, что-то грустное.

– И не лень тебе здесь стоять? Тебе здесь не помогут, пошли-пошли.

«Нет уж я постою»

– Чего ты ему скажешь? Про меня? Попы дурачили и продолжают дурачить народ, у тех женщин определённо недотрах, вот они и воют волком…

Начинала болеть голова, вышел подышать воздухом. Казалось, служба никогда не закончится, действительно скучно.