Я хочу большего

Много смеялись, но смех был скорее нервным, напряжённым – он помог выплеснуть накопившиеся эмоции.

Домой к Насте они приехали уже под утро, когда на тёмном горизонте сквозь обрывки низко висящих облаков, навевающих пасмурный день, забрезжил рассвет. Настя сразу поняла, что отец так и не возвращался.

Поместив подругу в гостевой комнате, Настя отправилась к себе, но спать не легла. Ей очень хотелось позвонить папе. Охваченная волнением, она ходила по комнате, то и дело выглядывая в окно и прислушиваясь к шуму на улице.

Антон Николаевич долго не брал трубку, потому что крепко спал. Разбуженный назойливо пищавшим сотовым, он еле открыл глаза и не сразу понял, где находится. Через несколько секунд, очнувшись, он лихорадочно начал искать телефон, понимая, что это долгожданный Настин звонок. сообразить, почемуто тосто взорвал эту мину заУвидев на дисплее «Дочка», он захотел прыгать от радости, но, сделав серьёзное лицо, взял трубку.

– Алло, – строго произнёс он, внутренне ликуя.

Когда Настя услышала голос живого отца, у неё отлегло от сердца.

– Папа, приезжай, пожалуйста, домой, – дрожащим голосом выговорила она и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Сейчас приеду, – коротко бросил он и нажал отбой.

Теперь он на всех парах мчался назад, окрылённый появившейся надеждой, что всё можно исправить и наверстать упущенное время, ведь ещё никогда дочь так ласково не говорила с ним. А может быть, и говорила, но это было так давно, что позабылось.

Настя, услышав, что отец подъезжает, тут же спустилась вниз и, как только он вошёл в дом, бросилась ему на шею, но в глаза ему ещё долгое время смотреть боялась.

Итак, затянувшийся конфликт отцов и детей был исчерпан.

* * *

Утром у Насти и Антона Николаевича было превосходное настроение, но из-за пережитых волнений и бессонной ночи Настя чувствовала себя физически уставшей и эмоционально разбитой, хотя и удовлетворённой. Она решила не появляться сегодня в университете и немного отдохнуть, да и перед Хигиром было неудобно.

Антон Николаевич, напротив, не испытывал никакого утомления и буквально светился от счастья.