Дневники

Ещё осталось довольно много тонких не пиленных брёвен на заборе, но Смолкин, скотина, не торопится, да и что он заработает – рублей 150 (ему работы на полчаса), в тот раз дала 200. И останется у меня жалких 2000 р. … Вот что я буду делать, когда деньги закончатся? Ноут продавать, но его может никто не купить… И жалко очень. Вчера дописала маленький рассказ «Крейцерова соната», где обсираю человечество, только шум стоит. Но я здесь уже не бесполезно: 2 рассказа и повесть вот-вот допишу, она по величине уже почти как «Сукина мать», думала что-то большое писать, но, видимо, пока не получится.

Вообще, издать бы то, что уже написано, а потом можно думать дальше, подвести какой-то итог этим почти четырём годам… Тогда жизнь обрела бы большой смысл.

9 часов вечера.

Приходила Лилька, принесла «благую весть»: на почте для меня перевод. Это, конечно, мой единственный настоящий друг Люсечка Полежаева. В понедельник пойду получу, заодно и в библиотеку схожу, а может быть, ещё и к Валентине Яковлевне зайду – почитаю ей что-нибудь (придётся ноутбук брать), только у неё муж очень неприятный и плохо ко мне относится, очень недоброжелательно, хоть мы с ним совершенно незнакомы.

Но главное – это опять проблема дров, чёрт бы их побрал! Из серии «вечных».

6 февраля. Час дня.

Как же мне плохо от тяжёлого физического труда на морозе (опять довольно сильный мороз завернул)!!! Я просто умереть могу. Сразу начинает дико колоть сердце, мозги чуть не лопаются (кондрат может хватить – таскать огромные брёвна немощной шестидесятилетней женщине!).

Но всё сделала, бельё не откипятилось – всё в саже, и не отполоскалось – какое там полоскание в ведре у колодца!.. Повесила на улице, сегодня яркое солнце, авось чуть отбелится.

Сейчас буду валяться без задних ног. Завтра, наверное, на улицу носа не высуну! У меня такое ощущение, что мне становится плохо от одной мысли, что я должна выйти из дома (какой-никакой, а тёплый – сегодня начала топить уже с 8 утра, а проснулась в 7 почему-то и больше уже не смогла заснуть – опять мучили сексуальные сны во главе с Лилей Спивак, глубоко ж она засела в моих мозгах вывороченных).

А в понедельник уж всё разом сделаю, если что, и Смолкина притащу – если дров совсем не будет.

Этими мокрыми, гнилыми и огромными столбами натапливается только к вечеру – тепла от таких дров совсем мало (но и хоть такие есть!!!). И поэтому их очень много уходит. Я помню, как от 2–3 охапок берёзовых полешек печка натапливалась за 2–3 часа.