Вера…

– Надо было, пожадничал, а теперь он умер – рыдала пьяная Тонька.

Сашку похоронил посёлок и бывший завод, скромно, дёшево и без горячего стола. На следующий день после похорон Андрей проснулся трезвым, с желанием что-то изменить в своей жизни, и начал с уборки комнаты. Снова были мешки мусора и пустые бутылки, снова Тоня затеяла большую стирку, боясь перечить мужу.

– Я схожу к Ваське работу спрошу какую-нибудь, Веру покорми – дал наставления глава семьи.

– Хорошо – ответила уставшая Тонька и тут же села на диван, как только закрылась дверь за мужем.

Маленькая Вера играла на полу с куклой без глаза и одежды, которую кто-то из соседей отдал по " доброте душевной", мать смотрела на неё, не испытывая ни капли любви, вспоминая как жила раньше до появления дочери.

– Ни вставать рано, ни кашу варить, ни стирать не надо было, а главное могла идти куда хочу, не оглядываясь на "хвост" – бубнила, закипая от злости Тонька, ей хотелось отшлепать Веру так чтобы она заплакала, а потом отшлепать за то, что плачет, вот так без причины чтобы просто выместить злобу хоть на ком-то.

Андрей вернулся домой в приподнятом настроении, Василий местный бизнесмен дал работу на пилораме разнорабочим, стружку мести, обрезки собирать и щепу, распил досок не доверили, но он и этому был рад, деньги обещали платить раз в неделю, а это было очень важно в данный момент.

– А ты чего лежишь? – прикрикнул по-доброму на жену Андрюха.

– Устала вот и лежу, что нельзя? – кипела вся Антонина.

– С чего устала то? – злился Андрей от тона жены, хорошее настроение осталось за порогом комнаты.

– Я стирала и убиралась, ещё Веру кормила и мыла, обделалась прямо в штаны, надоело сил нет! – вскочила Тонька на ходу одевая штаны и носки.

– Куда собралась?

– Моя очередь гулять, теперь ты сиди дома!

– Я не гулял, а работу искал, дура женщина, и нашёл между прочим, а вот ты найдёшь ли, это вопрос! – заорал Андрей, почувствовав невероятное раздражение и обиду.

– Вот и посмотрим! – крикнула Тонька и хлопнула дверью.

Антонина не знала куда идти и где искать работу, трубы горели и единственное место куда вели сейчас ноги, это блат – хата Кошмарева Витьки, там собиралась местная алкашня и там всегда можно было найти пять капель.

Домой Тонька пришла поздно, пьяная и грязная, упав по дороге в весеннюю лужу, поскользнувшись в темноте на тонком льду резиновыми галошами.

– Явилась, сука!? – в бешенстве встретил жену Андрей.

– Явилась и че? – смело ответила Тоня.