Театр абсурда

И вот в один из дней, когда я совсем уж доходила, зашёл Саша и, увидев меня в таком состоянии, даже не стал разговаривать, а сгрёб меня в охапку, затащил в свою машину и повёз в соседний городок Темрюк.

Когда он заволок меня в больницу и посадил на стул, он побежал в регистратуру. Я уже плохо соображала, но поняла, что меня тащат по лестнице Саша и пожилая худенькая докторша. Бедненькие – я тётка-то довольно-таки жирная и тяжёлая, а они затащили меня, кажется, аж на третий этаж… Там в кабинете две докторши, обследовав меня, стали на меня орать.

Они это делали из лучших побуждений – кричали, что нельзя так относиться к своему здоровью и что я нахожусь на волосок от гибели.

Саша тут же опять сгрёб меня в охапку и повёз в больницу. Ещё я помню, что надо было пройти рентген, а я не могла стоять, и женщина, которая там работала, пришла в отчаяние – снимок сделать не удавалось. Наконец, я собрала всю свою силу воли и смогла простоять минуты две или три…

В больнице Саша пробыл со мной до самого конца, пока меня не повезли в палату, как потом выяснилось, куда клали самых тяжёлых больных.

Это было уже поздно вечером, и я уже была почти совсем невменяемая. Наступила ночь. И у меня начались незабываемые ощущения – я куда-то летела, это было очень приятно и абсолютно не страшно.

Рано утром пришел врач, и мне тут же поставили капельницу, в которой была кровь. И мой полёт прервался. Я из космоса, куда я уже почти долетела, стала возвращаться к действительности, к реальной жизни.

Не помню, понравилось мне это или нет, потому что на какие-то оценочные суждения я в тот момент не была способна.

И в тот же день мне в заднее место закатили парочку очень болючих уколов, так лечится воспаление лёгких – наверное, это были какие-то крутые антибиотики, их ставили мне все две недели, что я провела в этой больничке, и потом, наверное, с полгода у меня на этом месте была огромная шишка.

Вот такой я получила опыт умирания, после чего я перестала бояться смерти.

Но ведь в следующий раз это может происходить совсем по-другому…

«Небрежный плод моих забав, Бессонниц, легких вдохновений, Незрелых и увядших лет, Ума холодных наблюдений И сердца горестных замет»

Люди проживают свою короткую жизнь, руководствуясь исключительно заблуждениями. Дорваться до истины не дано никому, даже гениям. Впрочем, гении массе не указ, они на этой Земле существуют отдельно от всех, этой массе совершенно не нужные.