Тьма знает

Конрауд наблюдал, как она некоторое время боролась со своей совестью, но наконец решилась и налила в чашку водки, на этот раз не притронувшись к кофе. Чашку она выпила залпом.

– Простите, что я к вам так свалилась на голову, – извиняющимся тоном произнесла она, ставя чашку на стол. – Я не собиралась так поздно… я просто… за воротник залила.

– Вы хотите сказать: чтоб сюда прийти, вам пришлось выпить для храбрости?

– Если честно, то да, – ответила Хердис.

– А почему брат с вами не пришел?

– Я увидела эти новости про ледник и почувствовала, что мне надо с кем-нибудь поговорить.

С тех пор я много думала о брате. Кто-то сказал, что вы больше всех знаете об этом деле.

– Вы, конечно, не знаете, но я уже не работаю в полиции, – сказал Конрауд. – Я вышел на пенсию. Я мог бы направить вас к тем, кто сейчас ведет это дело. Они бы вас хорошо приняли.

– Но вы так и не нашли того, кто это сделал.

– Нам казалось, мы знаем, кто это был, – ответил Конрауд. – Но он все отрицал.

– Это тот Хьяльталин?

– А ваш брат не с вами?

– Нет.

– Они наверняка захотят снова поговорить с ним, – сказал Конрауд. – Полиция. На этот раз я могу сопроводить его.

– Да, – протянула Хердис. – Только уже поздно.

– Поздно.

– Никуда вы его не поведете.

– А почему?

– Вилли умер, – ответила она. – Погиб в ДТП.

Конрауд почувствовал, что ей до сих пор тяжело из-за этого.

– А ему было всего тридцать три года. Он… в этом году ему исполнилось бы сорок.

– Я вам сочувствую, – сказал Конрауд: он желал бы, если б мог, как-нибудь проявить к ней еще больше сострадания.

 – Автокатастрофы – это ужасно.

– Когда на леднике нашли тот труп, я все и вспомнила, – сказала Хердис. – Рассказ Вилли про человека, которого он видел у цистерн на Эскьюхлид и который угрожал его убить.

11

Мальчики в ту зиму часто играли на Эскьюхлид. Они смотрели, как строится новый кегельбан, выходящий фасадом на футбольное поле команды «Валюр», использовали недостроенное здание как крепость, сражались на мечах со щитами среди арматуры и серых бетонных стен.

А сейчас кегельбан уже сдали, и мальчишки болтались там, смотрели, как люди играют в кегли, и, если у кого-нибудь из них были деньги, они шли к игральным автоматам или покупали себе картошку фри с кетчупом. Когда им надоедало там болтаться, они шли в старую каменоломню или выбегали на пляж в Нёйтхоульсвике[15 - Городской пляж в Рейкьявике, близ южного склона Эскьюхлид.