Тьма знает

Вы с ним были в хороших отношениях? Или он был распоследним негодяем, как они сказали? Лёгги с Сидюмули. Твои коллеги. Твои дружки. Они сказали, что он мамашу твою лупил. Это правда? Стоял и на это смотрел?

Конрауд не ответил ему.

– Они говорили, что он проходимец.

– Не волнуйся так о нем, – сказал Конрауд.

– Они сказали, что, наверное, его за дело зарезали у Скотобойни. Как, по-твоему, за дело ведь? Из-за твоей мамаши?

– Что ты от меня хочешь, Хьяльталин?

– Я надеялся, что ты не как он.

Я надеялся, что ты не такая же сволочь.

– Успокойся, – сказал Конрауд, собираясь уходить. – Я больше так не хочу.

– Что ты на это скажешь? Кто-нибудь может от такого человека уйти невредимым? От таких обстоятельств? В тебе ведь что-то от него есть? В тебе сидит какой-то бесенок?

– До свидания.

– Ты же так и не узнал, что случилось, когда его зарезали, да? – спросил Хьяльталин, не желая так легко отпускать Конрауда. – Наверное, тебе не терпелось узнать. В самом начале.

А что потом? Когда ответов так и не нашлось? Тебе стало неинтересно? Это больше было неважно? Он того не стоил? Ведь он все равно сволочь и прощелыга?

Конрауд не дал ему выбить себя из седла.

– Дело было в этом? – продолжал Хьяльталин. – В том, что он того не стоил?

– Мне пора, – сказал Конрауд. – Ты, как всегда, начал пороть какую-то горячку.

– Ты мне друг, Конрауд. Знаю, ты сам это отрицаешь, не хочешь им быть, всячески отмахиваешься, но ты – мой единственный друг среди всей этой мутотени.

И всегда был другом. Ты понимаешь таких, как я. Как я и твой папаша. Я это признаю. Я не идеален. Но Сигюрвина я не убивал. Это сделал не я!

Хьяльталин снова лег.

– Хочу попросить у тебя кое-что, – сказал он. – Если я долго не протяну. Прошу тебя: найди того, кто это сделал.

– Они считают, что уже нашли его.

– Но это же не я, – возразил Хьяльталин. – Я бы, Конрауд, на ледник ни за что не полез. Кого угодно спроси. Никогда.

– Но ты мог бы попросить кого-нибудь подняться за тебя на ледник, – ответил Конрауд.

 – Кого-нибудь, кого ты впутал в это дело.

Хьяльталин не ответил. Было по-прежнему невозможно определить, встретил ли Сигюрвин свою смерть на леднике или его перевезли туда уже потом. Первая версия представлялась менее вероятной. Сигюрвин не отличался любовью к походам, тем более – на ледник. Среди его имущества не нашлось вещей, которые свидетельствовали бы о подобных увлечениях.