Улица Некрасова

Страшно раздражает абсолютно бессмысленная то ли пиццерия, то ли пивная Die Rote Ecke, открывшаяся на углу Некрасова и Короленко, на месте любимой всем народом булочной, в последние годы своего существования разросшейся по ассортименту до полноценного магазина ордена Дружбы народов.

«Залив», открытый известной московской барно-ресторанной сетью, по всем приметам соответствует своему происхождению. Там есть все хорошее, свойственное сытой московской распивочной, и в равной мере все то, за что этот формат не любят в принципе.

В общем: авторские наливки – хорошо, пельмени в картонной тарелке, которые предлагается есть пластмассовой вилкой – плохо. С другой стороны, как говорится, не жрать пришли.

В последние несколько лет моднейшим заведением улицы Некрасова считается бар «Хроники». Впервые попавший туда посторонний будет сильно удивлен привлекательностью помещения, похожего на большой сортир (гигиеническая плитка на стенах делает свое дело) со стойкой. Дешевыми в производстве, но дорогими для потребителя коктейлями и толпой во всех отношениях странных – чью социальную принадлежность трудно опознать – персонажей.

Вернее, в каждом конкретном случае (человека или компании) она вычисляется легко, загадкой остается то, как все эти люди оказываются вместе. И мало того, умудряются вступать между собой в какие-то разговоры.

Клеркини в офисных костюмах спорят о проблемах женского движения с официальными интеллектуал(к)ами-киновед(к)ами; провинциальные первокурсницы культпросветучилищ (не знаю, как это теперь называется) внимают столетней давности байкам престарелых ветеранов психоделических революций; футбольные фанаты убеждают патриотических писателей в необходимости евроинтеграции; донецкие поэтессы всех мастей и форм поблевывают под ноги уже не юным и обзаведшимся семьями, но все еще выпускникам гимназии Льва Лурье… По углам, а то и за стойкой несут свою вахту одинокие пиздострадальцы разнообразных гендерных принадлежностей, поражает не только их готовность вступить в разговор на любую тему, но и представиться в разговоре кем угодно (своими глазами видела мужика, который в среду был владельцем фермерского хозяйства в Ленинградской области, в четверг – отставником российских спецслужб, а в пятницу уже превратился в скромного владельца обувной мастерской на станции метро «Международная»: воистину желание снять бабу провоцирует чрезвычайную фантазию и актерство).