Перелом

* * *

На следующее утро он сидел за столом на кухне и ел яичницу с ржаным хлебом. Кухня была очень маленькой, в левом углу находилась плита, на которой его мать жарила оладьи, рядом располагалась раковина, стены были выложены восьмиугольной мозаикой, на полу был серый линолеум, холодильник находился справа от стола. Окошко в правой части кухни было открыто настежь. Его сотовый завибрировал. Владимир открыл на экране сообщение от Семена. Приятель писал: «Приходи ко мне во двор, у меня для тебя сюрприз».

Он написал в ответ: «Что у тебя, говори не томи». Нажал на клавишу отправить. Через несколько секунд пришел ответ на телефон: «Нет, это сюрприз».

– Устройся этим летом на работу, – выкладывая в тарелку жареные, картофельные оладьи, сказала мать.

– Да-да, мам, отличная мысль, – запивая молоком кусочек хлеба, ответил сын.

– Послушай меня, – настаивала мама, – найди себе работу. Если за это лето у тебя ничего не получится, пойдешь помогать мне в гостинице.

– Мам, чего ты так беспокоишься? Я что прошу у тебя денег? – допив молоко, осведомился он.

– Нет, я беспокоюсь не из-за денег. Я хочу, чтобы в тебе появилось ответственность. Я не хочу, чтобы ты все время шлялся по улицам! – резко сообщила она.

– Я знаю мама, – в ответ кинул он фразу.

– На, держи, ешь оладьи, – поставила тарелку на стол мать.

– Мам, я сейчас не очень хочу кушать.

Владимир встал и направился в коридор, обул кроссовки.

– Ты куда? – вышла следом мать.

– Да, так погулять.

Он чмокнул мать в щеку, и хлопнув входную дверь, побежал прочь.

* * *

Ане совсем не хотелось идти на занятия. Сегодня в их театральном училище решалась судьба курсового спектакля. Кто и кого будет играть в музыкальной феерии, написанной куратором их группы Сергей Сергеичем на сонеты Шекспира. Творчество Вильяма Аня обожала. Особенно сонеты. Знала многие наизусть. Особенно ей нравился 121 сонет в переводе Маршака.

«Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть./Напраслина страшнее обличенья».

Как красиво! Вообще-то и тот сонет, она не помнила его номер, про «ее глаза на звезды не похожи…» тоже ничего. Вот только ей не светила никакая более-менее значительная роль в курсаче. Любимицей у Серг Сергыча она не была никогда. Особых талантов он у Ани так и не открыл. А просто так пресмыкаться перед его режиссерским гением девушке не хотелось. Поэтому в это апрельское утро она проснулась в очень плохом, если не сказать отвратительном, настроении.